February 25th, 2014

вторая

Прощание с Ходорковским – 10. МОСКОВСКАЯ ПРЕСТУПНАЯ ГРУППИРОВКА

(Продолжение. Смотри начало)

БУМАГА

Что бы там вокруг ни происходило, в любом случае основным событием конца восьмидесятых для меня стало рождение дочери. Жена, чтобы больше времени уделять маленьким детям, перешла из полноценной газеты работать в радиогазету МВТУ, где график не столь напряженный. Там у нее оказался почти коллегой парень, выпускник того же училища, подрабатывающий фотокором в институтской многотиражке. Лет на семь моложе нас, тогда это казалось гигантской разницей в возрасте. Но Миша был мальчиком очень милым, сложились почти дружеские отношения, и он стал изредка захаживать в гости. Когда узнал, что я организовал кооператив, занимающийся, кроме прочего, и издательскими делами, предложил познакомить ещё с одним «бауманцем», свои приятелем Андреем, у которого сходные интересы.

Андрей, в прошлом далеко не первый, но секретарь райкома комсомола, однако я узнал об этом много позднее, иначе бы, естественно, общаться не стал, в тот момент возглавлял некое «кино-издательское предприятие Аверс». Не знаю, что уж там было про кино, а вот издавать ему что-то, действительно, удавалось. И главной этому причиной являлось знакомство с директором одного крупного целлюлозно-бумажного комбината. На самом деле, я тоже там бумагу как бы покупал и даже, совершенно не зависимо от Андрея, шапочно с этим директором считался знаком, но дела вел исключительно с начальником транспортного цеха, так что наши связи считались совсем разными.

Тут нужно понять одну принципиальную особенность того времени. Ты уже мог построить дом на условно собственном участке, не очень обращая внимание на прокрустово ложе пока не отмененных, но и не сильно применяемых прошлых норм и правил. Мог даже организовать кооператив по строительству таких домов на участках всех желающих. Но то, из чего дома строятся, нигде не продавалось. Нет, магазин строительных материалов был. И там даже на витрине лежали, например, кирпичи, но это ничего не значило. В лучшем случае, ты мог записаться на какое-то весьма ограниченное количество и на довольно отдаленный срок, чтобы потом, когда подойдет твоя очередь, поехать и получить на заводе сколько-то там тысяч штук. Однако и это всё достаточно теоретически, записи происходили чрезвычайно редко по никому не понятному графику, да и исполнение заказа никто не гарантировал. А большая часть материалов так даже и в такой форме вовсе отсутствовала. Скажем брус, кругляк, стекло или элементарная пакля в розничной продаже, я не говорю свободной, а хотя бы формально законной, просто не существовали.
Collapse )
вторая

Прощание с Ходорковским – 11. «РОССИЯ»

(Продолжение. Смотри начало)

РОССИЯ

Но как бы ни свирепствовали все самые консервативные силы в коммунистической партии и советском правительств, а так же товарищи из «компетентных» органов, к концу восьмидесятых кооперативное движение неотвратимо набирало обороты и становилось похоже, что зарождения капитализма уже не избежать. Но если совсем серьезно и окончательно бросить, наконец, валять дурака, то главный фактор тут был не экономический, социальный или какой-то ещё базисный, а чисто психологический.

У людей проснулся подавляемый столько десятилетий примитивный азарт. Естественно, не у всех и даже далеко не у большинства. Но у тех, у кого проснулся, задавить его становилось тяжелее и тяжелее. При том, что не хватало сырья, товаров, денег, инфраструктуры, опыта, да ничего не хватало и перечислять бесполезно. Но более всего не хватало кадров и связей.

Начинали вспоминать кого только можно и мучительно перебирали в своей биографии, к кому бы ещё обратиться и кого бы привлечь из хоть относительно знакомых. Потому я совершенно не удивился, когда мне через несколько лет после последней, вполне вежливой, но достаточно холодной встречи позвонил Вова Тюрин, сказал что он в Москве и хочет увидеться, есть деловой разговор. Попросил навестить его в гостиницу «Россия», где он остановился.

Collapse )
вторая

Прощание с Ходорковским. ИНТЕРМЕДИЯ ВТОРАЯ, СЕРО-ГОЛУБАЯ

(Продолжение. Смотри начало)



ГУМ-200

Для того, чтобы рассказать о втором костюме в моей жизни, вынужден предельно кратко напомнить предысторию. В конце 70-х, как один из немногих пишущих, но при этом хоть что-то понимающих в строительстве людей, я был включен в комиссию по подготовке к Олимпиаде, возглавляемую лично Гришиным.

Некоторое время мое участие было виртуальным и заочным. То есть статьи, которые я и так писал, вне зависимости от чьих-то планов и указаний, просто включались в какие-то сводки, предоставляемые начальству. Но однажды мой материал, даже помню точно через столько лет, о проблемах возведения отсекающей грунтовые воды стены под будущим Дворцом молодежи, попался на глаза Виктору Васильевичу и он приказал пригласить автора на очередное совещание. Я пришел, очень благосклонно и заинтересованно был выслушан, но далее последовал звонок главному тогда редактору газеты Льву Гущину с самого верха. Велели перед следующим заседанием комиссии Васильева побрить, постричь и переодеть из рваных джинсов в приличную случаю одежду.

Лев Никитович, прекрасно меня зная, и не подумал даже обращаться ко мне с подобными не то, что указаниями, но даже просьбами и просто, поставив в известность о случившемся, постарался спустить историю на тормозах, и как-то ему это удалось. Я продолжал писать, как и прежде то, что считал нужным, а на очные ставки с руководством ходил кто-то другой, может, и сам Гущин, я совсем не интересовался. На этом предисловие заканчивается и начинается сама, интересующая нас сегодня костюмная история.
Collapse )