April 22nd, 2014

вторая

Занавеска

Ну, и сколько, как вы думаете, будет ещё существовать ваш мир, к которому вы так серьезно относитесь? Нет, не вообще, а вот именно ваш, конкретный, который возник с вашим появлением на свет и исчезнет с вашим уходом вне зависимости от того, верите ли вы в продолжение?

Скорее всего, я уже где-то и как-то упоминал, так что прошу прощения, если повторяюсь, однако тут сошлось и вспомнилось.

Делал в конце восьмидесятых первый в своей жизни ремонт в собственной большой квартире, и возникла проблема, молодым нынче вряд ли понятная. Мне захотелось в уборной повесить нормальный светильник. Дело в том, что в СССР таковых не существовало. В принципе. Чаще всего вкручивали просто лампочку в свисающий с потолка патрон, или, в лучшем случае, можно было достать такой матовый шар, вообще-то предназначенный для «мокрых помещений» в производственных зданиях. А мне захотелось что-то красивое, ну, пусть даже не красивое, а всего лишь приличное и, главное, предназначенное или хоть пригодное именно для уборной.

Collapse )
вторая

Как-то у парня небольшая ошибочка вышла с голосованием...

Всё-таки жизнь ежедневно дает сюжеты, которые специально придумать почти невозможно. Корреспондент The New York Times, в частности, отмечает такую коллизию в присоединенном Крыму:

«Российские законы оставили за бортом некоторые социальные группы. Например, в России запрещено использование метадона для лечения героиновой зависимости. Из-за сокращения местных запасов ежедневная доза для 200 пациентов местной клиники была сокращена вдвое».

«Для нас это смерть», - заявил корреспонденту 40-летний бывший наркоман Александр. Не зная, что в России метадон под запретом, он голосовал за присоединение.
вторая

Вот и поговорили…

Только что позвонил Паша Дуров. Мы редко перезанимаемся, всё-таки он вдвое меня моложе, но относимся друг к другу неплохо, потому парень иногда дает о себе знать, последние годы даже не по бизнесу, а так, больше потрепаться от нечего делать.

Тут, видать, делать и совсем было нечего, чего-то у него какой-то рейс пересадочный во Франкфурте задерживается. А я как раз всего несколько часов назад узнал, что он слинял окончательно и возвращаться не собирается. Ну, слово за слово, естественно, спрашиваю, а чего это ты, Пал Валерич, вдруг столь неожиданное решение принял, вроде совсем недавно никаких признаков не намечалось? История со спецслужбами ведь давно случилась, почти забылась уже, что подвигло?

И вдруг он меня огорошил. Да что Вы, отвечает, Юрич, спрашиваете, я же под влиянием Вашего текста про Николая Гавриловича рванул. Как прочел, так прямо и в аэропорт.

Вот-те здрасьте! Никогда не знаешь, как слово твое и с какой силой отзовется. Да… Надо бы за своими высказываниями следить повнимательнее и быть поаккуратнее…

А с Пашей договорись ещё как-нибудь созвониться в ближайшее время. Но возвращаться не обещал. Уж лучше, говорит, Вы, Юричь, к нам. Я Вам адрес точнее потом отмессенжерю телеграмно…