May 6th, 2014

вторая

США заметили российских бомбардировщиков у берегов Калифорнии

Этот заголовок я взял из информационной ленты Яндекса. На мой взгляд, он белее чем наглядно свидетельствует, что одесситы от греха подальше решили окопаться в этой замечательной организации. Имею в виду именно Яндекс.

А теперь по сути.

СВОБОДА

«Россия использует ситуацию на Украине для демонстрации своей военной силы в других регионах мира, что вызывает настороженность у США. Однако, по мнению военных экспертов, эти акции скорее «часть общей нервозности», чем реальная стратегия российского руководства».

Вот почему мне никто никогда не верит? Ни отечественные читатели, ни иностранные «военные эксперты»? Воистину, провидцы из них, как из дерьма пуля. Ну, не хотят терять лицо и звонить мне, чтобы посоветоваться в открытую, мой Журнал почитали бы что ли незаметно… Я ведь давно всё рассказывал, а они продолжают сами себя успокаивать - реальная стратегия, нереальная…

Ну ничего, скоро вам мозги вправят, поймете, что такое настоящая «нервозность».
вторая

Брошенное слово

Одни люди стреляют в других, берут заложников, погибают, убивают, а к ним постоянно лезут какие-то типы с микрофонами и телекамерами, пытаясь задавать вопросы и всячески изображая нейтральность с объективностью. И любое откровенное проявление позиции считается за непрофессионализм. Не говоря уже о практическом, физическом поступке, который может быть воспринят в пользу какой-нибудь из противоборствующих сторон.

Вообще, имеет ли право (естественно, не в юридическом смысле) журналист сам создавать информационный повод, даже становиться центральным персонажем или хотя бы просто действующим лицом какого-то события или обязан быть исключительно наблюдателем со стороны и бесстрастным переносчиком информации?

Мнений на эту тему можно иметь сколько угодно, но следует только учитывать, что и некоторые виды журналистики, и определенные взгляды на возможности собственного позиционирования себя самими журналистами появились не так давно.

Когда Уинстон Черчилль участвовал в англо-бурской войне, он прежде всего делал это как солдат Империи. А если еще и писал в газету, то сие означало всего лишь то, что, кроме прочего, он дополнительно сражается и на войне информационной. И я думаю, что Черчилль не просто удивился бы, но и сильно бы обиделся, если бы кто-нибудь начал говорить о его «нейтральности». И когда он попал в плен, ему и в голову не пришло бы ожидать помощи в освобождении от каких-то гуманитарных организаций только на том основании, что он журналист. Поэтому он при малейшей возможности и бежал из плена, как офицер.

Я уже не говорю о фронтовых корреспондентах последней мировой войны, которые «а то и с пулеметом» и «сколько раз увидишь его, столько раз его и убей!». Там не только о нейтральности, но и об элементарной объективности не могло быть и речи. Они были самыми, что ни на есть, активнейшими участниками сражения, а не наблюдателями со стороны.

Но потом пришли другие времена, и появилась другая журналистика. Когда между двумя стреляющими друг в друга армиями бегают люди с теле- и кинокамерами, сегодня ведут репортаж с одной стороны, завтра — с другой. А если кто из солдат случайно (или неслучайно) примет журналистский объектив за оптический прицел и шмальнет в том направлении со всей дури, начинается вселенский вой про неприкосновенность носителей свободы слова и информации. И я первый всегда готов в этом вое, по мере своих скромных возможностей, поучаствовать. И все же следует в любой ситуации дружить с головой.

Да, несомненно, журналист может быть холодным наблюдателем и точным фиксатором событий, и именно в этом качестве он порой (и даже часто) чрезвычайно полезен и интересен. Но ничто нельзя возводить в абсолют. Точно так же он может становиться и самым непосредственным участником происходящего, вставать на любую сторону и вообще делать все, что ему позволяет совесть, наличие или отсутствие которой, кстати, тоже является частью журналистской профессии.

То есть, ещё раз уточню. С моей точки зрения, подл поступок или благороден, совершенно не зависит, от того, кто по профессии его совершивший. И никакая профессия тут не при чем, в том числе и журналистская.
вторая

«Дожили, сказала жена и заплакала»

Кто против мата, кто против фени, кто вообще за всеобщую поголовную грамотность. Но это всё на фоне того, что на всех лентах информационных агентств присутствует информация: «вышел из СИЗО по УДО».

Фамилия «вышедшего» не имеет значения. Главное, все понимают. Такой лингвистической полифонией не владел и самый серьезный колымчанин моего детства пятидесятых.

Явный прогресс.