July 4th, 2014

вторая

Просто сказка

Нет, ну, я не знаю там на счет высокого искусства, но в быту как-то тяжело иногда совсем уж обходиться без мата. Вот сколько и какими ещё словами можно говорить, что со всех сторон следует мыть не только тарелки и чашки, но и остальную посуду, включая кастрюли и сковородки?

И ведь это отнюдь не следствие традиций «идиотизма сельской жизни». Как раз у хорошей хозяйки в деревне всегда кухонная утварь была раньше начищена до блеска. А нынче у кого за что не схватишься, так сразу вляпаешься в какую-ту дрянь, отмывайся потом, всякий аппетит и желание готовить пропадает.

«Жили муж да жена. Вот, бывало, как подаст жена мужу обедать, он и начнет её колотить, а сам ещё и приговаривает: — Мой жопу, мой жопу!»
вторая

Что такое хорошо и что такое поху

«Трудно сказать, что именно подвело Ивана Николаевича – изобразительная ли сила его таланта или полное незнакомство с вопросом, по которому он собирался писать, – но Иисус в его изображении получился ну совершенно как живой, хотя и не привлекающий к себе персонаж. Берлиоз же хотел доказать поэту, что главное не в том, каков был Иисус, плох ли, хорош ли, а в том, что Иисуса-то этого, как личности, вовсе не существовало на свете и что все рассказы о нем – простые выдумки, самый обыкновенный миф».

Вот и я постоянно оказываюсь в положении несчастного Берлиоза. Сколько ни пытаюсь объяснить свою примитивнейшую мысль, что вовсе и абсолютно считаю всячески разговоры о «великих народах», «интересах государства» и прочем подобном высоком принципиально пустым бредом, не стоящим веденного яйца, всё бесполезно. Слишком многие до сих пор находятся на позициях Ивана Бездомного, и в любом случае, спор ли или даже согласие в каком-то виде, практически мгновенно переходят на обсуждение, действительно ли так уж велик тот или иной народ, и что в чьих интересах делалось, делается и должно делаться.

Господа, хорошие мои! Ну, простите, пожалуйста, не желаю я участвовать в эдаком маразме, мне даже перед самим собой элементарно стыдно, кроме того, что смертельно скучно. Потому, эти прекрасные и явно незаменимые для многих ценности, вместе с национальной идентичностью, духовностью, геополитикой и остальным интеллектуальным богатством такого рода, давайте всё-таки обсуждать не здесь и не со мной.

Я, знаете ли, воспитан более на стройплощадках моей любимой родины, у нас как-то там принято обычно посылать каждого конкретного человека по конкретному адресу. Хотя, надо признать, что даже и среди прорабов встречаются уроды, норовящие, порой, излишне кого-нибудь идентифицировать по какому-либо признаку, от сексуального до национального…
вторая

1-0=дубль пусто

У нас в деревне традиционно работы много, развлечений мало. Пашешь с утра до ночи, пару-тройку рюмок под чего-нибудь горячее, баба в меру сил, и на боковую до ранних петухов, больных бессонницей.

Сегодня был шанс нарушить традицию. Остальное всё как обычно, но «Франция-Германия».

Я в обед съездил в нужное место, взял отборной воблы и корюшки, всё проверенное, икряное. Продавцов предупредил, что ответят, ежели чего, те меня знают много лет, однако зуб дали и не облажались.

Позвал односельчан. Взял по ящику Гиннесса и Козла.

Батон нарезанного нарезного, делаешь мягкие быстрые тосты в хорошем немецком аппарате, пока горячие, кладешь на каждый кусок тонкий, но добрый кусок финского натурального сливочного, и пусть сам расходится и впитывается в хлеб.

Потом варишь вкрутую десяток яиц «по-провански». Это когда доводишь до кипения, далее варятся секунд тридцать, выключаешь и оставляешь на полчаса. Облупляешь как обычно, разрезаешь напополам и каждую половинку кладешь желтком вниз на ломтик пропитанного маслом тоста.

Рвешь воблу и корюшку. Добываешь икру. Сооружаешь блюдо – тост с яйцом, с одной стороны яйца на тосте полоска икры воблы, с другой – корюшки. Сверху две крохотные стрелки зеленого лука и совсем микроскопический кусочек лимона.

И, наконец, разделываешь воблу с корюшкой до конца, отщипываешь по крошке от спинки и реберной без костей части каждой рыбки и посыпаешь сверху получившимся приготовленные условные бутерброды.

Рюмка водки, полная и честная, укус, глоток Гиннесса, затяжка, атака, промах, и можно повторять. Так на протяжении всего матча.

Да, так вот, про сам матч. Германия-Франция. Не получилось у него нынче нарушить традицию нашей деревенской жизни. Работы много, развлечений мало.

Лето четырнадцатого, Грибки, Великороссия.