September 30th, 2014

вторая

Заботы Марьи Ивановны

Уже несколько дней, чего, кстати, уже давненько не было, прогрессивная часть отечественного высокоинтеллектуального и духовного общества бурлит, и не под воздействием каких-то новых высочайших указов, не от очередной замечательной темы, навязанной официальными СМИ, а от всего лишь какой-то там газетной статьи.

Да, конечно, написана она не простым человеком, а аж председателем Конституционного суда, но с другой стороны, что сейчас у нас значит и стоит любой суд, в том числе и конституционный? Подумаешь, ну, написал и написал, уже и от судьбоносных слов самого Путина народ подустал, острота восприятия притупилась, а тут всего лишь Зорькин… Но, вот, поди ж ты, произвело впечатление.

Я крепился, крепился, но плюнул и прочитал, неудобно как-то чувствовать себя темным и не в курсе, когда такая философски-идеологическая сенсация. Впрочем, как и боялся, сенсации не оказалось вовсе, и шум вообще на пустом месте. Однако я сейчас отнюдь не собираюсь заниматься анализом самой статьи. Нет надлежащего самомнения, да и желающих истинных специалистов предостаточно. Хочу только поделиться несколькими соображениями рядового читателя.

Прежде всего, «либерально-демократическая» возмущенная критика явно надумана и нарочито эмоциональна, чуть ни до истеричности. Упор делается на цитирование единственной фразы, что «При всех издержках крепостничества именно оно было главной скрепой, удерживающей внутреннее единство нации». Это, ну, уж совсем пошлая методика ведения разговора. Я тут же могу ответить другой цитатой из той же статьи, которая представляется лично мне трюизмом, но от этого не становится менее верной:

«Наиболее провальной, по общему мнению специалистов, стала крестьянская реформа. Прежде всего, она была очевидно половинчатой: формально даровала свободу, но не создала условия для того, чтобы крестьяне смогли этой свободой реально воспользоваться; освободила крестьян от власти помещиков, но усилила зависимость от общины (ведь земля не принадлежала крестьянину на правах собственности, ею распоряжалась община); дала личную свободу, но обесценила ее жесткой экономической зависимостью и т.д.».

А в остальном, все же прекрасно понимают, что дело отнюдь не в самом газетном тексте, а в том, почему он появился именно сейчас, и что за этим стоит.

Формальная отмена рабства В России и в США произошла примерно в одно время, в шестидесятых годах позапрошлого века. Но ещё сто лет обе страны жили при явных и несомненных последствиях и остатках этого рабства. И ещё лет тридцать в разных формах и с разным успехом пытались избавиться и от того и от другого. В определенной и опять же разной степени к девяностым это обеим странам почти удалось. Но, на самом деле, очень почти. Несмотря на видимые и будто бы несомненные успехи, и мы, и американцы до сих пор ещё окончательно не избавились от «рабско-хозяйского» сознания и, что самое главное, от опасности рецидивов.

А так можно долго рассуждать (оставим тут США в покое, хотя все далее сказанное имеет к ним тоже прямое отношение), не была ли слишком поспешной реформа Александра Освободителя. И не стоило ли её растянуть ещё лет на двадцать-тридцать-сорок. А может, наоборот, следовало начать на тот же срок раньше, скажем, в районе декабря двадцать пятого или вовсе после разгрома Наполеона? Но нет ли смысла подумать и вовсе о необходимости «Юрьева дня» 1592-го? Или еще дальше заглянуть?..

Можно было не проводить столь резких, «шоковых» реформ СССР в районе девяносто первого? Конечно, можно, но только, если бы начать их сразу после сорок пятого или, хотя бы, пятьдесят третьего. Ну, шестидесятого…

Ах, мечты, мечты и благостные умствования… Ведь каждому же ясно, что лучше быть здоровым, но богатым, чем бедным, но больным. Чего ж тогда столько народу на планете мучается по утрам головной болью и без копейки в кармане на опохмелку?
вторая

Сначала было начало

Подустал как-то…

Одна часть человечества подошла к тому, что чисто техническими способами и методами уже практически решен вопрос, ну, или мы стоим прямо на пороге его решения, как скомструлить общедоступный аналог телепатии. И это даже не сильно замечено, так, чепуха, пустяки, дело житейское…

Подобного нынче - море.

Другая часть, превалирующая, увлеченно обсуждает великий судьбоносный смысл скидывание или, наоборот, вечного существования истуканов под названием «памятник Ленину».

Та, шоб вы все подавились с этим вашим великим культурным наследием. Волнами накатывает убогое ничтожество на робкие ростки духа человечества всю его долгую историю. Божественное чудо в том и есть, что до сих пор на задавило и не затопило.

Бога, конечно, нет. А жаль. Сжег бы давно эту плесень к чертовой матери под корень и начал бы эксперимент заново.