October 15th, 2014

вторая

Сегодня почему-то снова вспомнилось...

...Он дождался своего часа. Не формулировал это. Не был подлецом. Очень любил Пушкина. Но все уже не имело значения. Он дождался своего часа.

Потом будет оправдываться. Явной отпиской перед теми, кого не уважал: «Я был еще болен, когда разнеслась по городу весть о несчастном поединке… Некоторые из моих знакомых привезли ее и ко мне, обезображенную разными прибавлениями…»

Чепуха. И простуда уже прошла, и при чем тут простуда, и какие могут быть прибавления, если человек жив и, по мнению темной тогдашней медицины, вполне может выкарабкаться. Ну, пусть еще 27-го, в самом деле, слухи и нелепица. 28-го-то сколько народу у Пушкиных перебывало. И целый день этот, и больше половины следующего никакая болезнь не мешала узнать: жив еще, жив, мучается, умирает, вот на мгновение появилась надежда, вот уже нет ее, точно умрет, но пока-то жив!

Пушкин скончался 29-го, около трех часов пополудни. К этому времени Петербург был завален «Смертью Поэта». «Стихи Лермонтова… переписывались в десятках тысяч экземпляров и выучивались наизусть всеми». Преувеличил, думаю, несколько Панаев. Десятки тысяч по тем временам вряд ли. Но дело не в количестве. Тем днем имя «мало кому известного гусарского офицера с непрестижной фамилией» вошло в русскую литературу. Вместе с «энергической одой». Она нужна была сегодня. И потому была написана еще вчера.

Collapse )
вторая

А вы ещё спрашиваете, кто сбил «Боинг»…

Признаться, был уверен, что уж эта идея давно похоронена и забыта. Как вдруг сегодня получаю комментарий к своему предыдущему тексту:

«Пробегала где-то мысль о том, что невдалеке от места дуэли находилась вполне удобная позиция для снайпера. Причем не с ружьем, а с винтовкой».

На самом деле, это «не «пробегала где-то мысль», а в советские времена, по крайней мере, в шестидесятых, когда я учился, практически официально преподавалось в школе.

Гипотезу данную активнее и талантливее всех пропагандировал большой затейник и мифотворец Ираклий Луарсабович Андронников, мягко и слегка затуманивая смысл фраз, но настойчиво утверждая, что царь лично отдал приказ своим подлым сатрапам подослать наемного убийцу к поэту-тираноборцу.

И на уроках тоже впрямую это не подавалось как совсем уж непреложный факт, но так аккуратненько вдалбливали про Михаила Юрьевича, павшего жертвой кровавого режима самодержавия, что у учеников по сути на всю жизнь и мнение сложилось, и сомнений не осталось.

Так что, уверяю, распятый в Славянске мальчик будет жить ещё не одно поколение. А, может, и вечно.