January 5th, 2015

вторая

Если смерти, то мгновенной

вторая

Песня жаворонка

Утренний контингент у нас в бане совсем не тот, что вечером. Особенно после десяти, когда расходятся даже те немногие, что наскоро заглядывают взбодриться перед работой. Остается народ в основном пожилой. Это я так, предельно мягко обозначаю, чтобы совсем уж не затосковать.

Хотя меня ещё окончательно в свой круг не приняли. Но до этого явно недалеко. Уже кое-кто явно приглядывается доброжелательно, и пару раз мне даже благосклонно кивнули. Как, конечно, ещё слишком юному, но уже, несомненно, подающему надежды.

А между собой в раздевалке, сидя на лавочках и остывая после горячего душа перед выходом на мороз, постоянно ведут неспешные разговоры, вернее, это какой-то один нескончаемый разговор, который может начаться с любого места самым неожиданным образом, так же внезапно прерваться на полуслове, в нем постоянно меняются интонации и действующие лица, но от того никак не страдает логика и единство повествования, на самом деле существующие вовсе в ином измерении.

- Чего-то сегодня поначалу народу было многовато. Почти час пришлось в джакузи дожидаться, пока дорожка в бассейне освободится.

- Так приходи попозже, сейчас вон уже почти пусто…

- А что мне дома делать? Встаю в семь, читать с утра не могу, мозги ещё не включатся, есть не хочется, телевизор не посмотришь, жена проснется – мало не покажется. Приходится гулять, пока бассейн не откроется, но погода сейчас – сами видите…

- Ты, выходит, жаворонок, а живешь с совой?

- Да, мучаюсь с ней всю жизнь. Сидит до двух ночи за своим компьютером, а потом храпит до полудня, и попробуй только не походи на цыпочках…

- Понимаю. Я тоже вот так всегда маялся со своей совой. По молодости ещё жили в Марьиной рощи, в однокомнатной. Помните, были такие в шестнадцатиэтажках, гостиная двадцать метров и кухня десять, но длинная, как кишка. Мы там на ночь с женой диван раскладывали, сыну комнату отдали, нормально было по тем годам, но я всегда без завтрака уходил, чтобы не будить никого. А как дочка родилась, вскоре сюда в Крылатское переехали, в трёхкомнатную. Но тут кухня всего шесть, детям по комнате, и мы с женой снова в одной, да к тому же проходной. И она ложилась всегда, когда мне уже скоро вставать, к тому же сразу храпеть начинала. Я в конце концов не выдержал и поставил посреди комнаты, только появились тогда, двухстороннюю чешскую мебельную стенку до потолка, один узенький проход оставил. Хоть как-то полегче стало, хотя, конечно, всё равно мешали друг другу жутко…

- Ну, а сейчас-то как?

- А что сейчас? Сейчас полный порядок. Померла жена. Уже сто сорок два дня, как померла…

Я слегка вздрогнул, видимо, от потянувшего со стороны приоткрывшейся двери холодка, приподнял голову и впервые увидел лицо говорившего. Иссиня-белая древнегреческая маска с приподнятым в изображении улыбки краем рта и совершенно неподвижными, застывшими глазами.
вторая

Этого не может быть, промежуток должен быть

Израиль изначально занял предельно нейтральную позицию относительно событий на Украине. Типа, у каждого своя правота и каждый в чем-то не прав, а истина где-то посередине.

Тому можно привести великое множество причин и объяснений, к большинству из которых и лично я отношусь с огромным сочувствием и пониманием.

От того, что, действительно, крошечному, не видному на карте государству во вражеской блокаде, с момента своего создания находящемуся в состоянии войны, только не хватало, пусть и лишь на словах, но лезть в вооруженный конфликт между великими державами.

И до того, что там внутри существует довольно многочисленное и влиятельное количество собственных «крымнашевцев» даже советского ещё, наиболее закаленного и непреклонного образца.

Уже не говорю о чисто внешнем неудобстве, когда многие в мире считают, что у самого Израиля несколько рыльце в пушку относительно оттяпывания чужих территорий.

Короче, ну, никаких не может быть к евреям претензий по этому поводу, хорошо хоть не слишком переусердствовали в истерике про бандеровских фашистов, тоже сумели удержаться в рамках разумного.

Однако американцев такой своей демонстративной нейтральностью обидели сильно. И прекрасно понимали, что обижают, и отлично осознали, когда уже окончательно обидели, но наплевали на это и остались непоколебимы. Поскольку уверены, что американцы в конце концов должны посочувствовать и понять. Вот, примерно, как Васильев. Ведь уж насколько упертый мужик, а и посочувствовал, и понял.

России при этом Израиль недвусмысленно подмигивал самым дружеским образом. Мол, сами видите, под каким мы давлением, но не даем себя втянуть во всю эту антирусскую санкционную истерию. Россия же в ответ благосклонно кивала с легкой полуулыбкой и всячески изображала уважение позиции родственного израильского народу.

А потом в Совете Безопасности ООН Россия проголосовала по сути за создание палестинского государства без учета каких-либо условий этой самой безопасности Израиля и за принудительное изъятие у него более чем значительной части нынешних территорий. И когда сама резолюция всё-таки не прошла, то Россия выразила большое сожаление:

«...Считаем это стратегической ошибкой. Бездействие Совета Безопасности на этом направлении обрекает ситуацию на опасный статус-кво, с которым мириться нельзя».

А спасла Израиль, если отбросить всяческие бюрократически-арифметические тонкости и говорить на полном серьезе, всё та же подлая Америка. Проглотила свою обиду и не стала говорить, про то, где собирается искать истину. Просто не дала совершиться очередной глупой пакости, и всё

Потому, как американцы некогда тоже считали, что, хоть гитлеровцы, конечно, слегка перебарщивают, но и евреи не ангелы, следовательно, истина где-то посередине. А потом довольно долго продолжали рассуждать, что хоть арабы не совсем правы, однако и израильтяне всё-таки слишком борзые, истина же снова в определенном промежутке…

Но в конце концов американцы кое-что поняли. Из основного и главного. Хотя у них было не так много сот лет истории, а уж к каким-то самым серьезным выводам относительно базовых ценностей пришлось приходить и вовсе за считанные десятилетия.

А у евреев уже тысячи лет есть не только самая великая, но и самая страшная, самая кровавая Книга, которая однако же достаточно четко и точно объясняет, насколько особо опасной бывает именно срединная истина.
вторая

…И собираются на свой обычный ужин Магистры Ордена шарфов и табакерок…

Максим Шевченко:

«Бонапарт отца не убивал, сына кнутом не забивал... Извергом не был. Дал Франции законы, воинское достоинство, гражданские свободы...»

Всё истинная правда. Наполеон - великий человек. Но такое коллекционное дерьмо и мразь первостатейная…

А вот первый Саша, из-за которого весь сыр-бор, величеством не блистал, но уж и злодеем в величестве тоже не был.

Граф Пален П. А.

С Петром же Алексеевичем Паленом и компанией - много, много сложнее, но тут совсем другой, возможно, значительно более интересный и человеческий, и политический, и исторический, и даже философский сюжет…

Но другой.
вторая

в данномГранатовый браслет

Браслет

Вы ж меня знаете. Мне на правду и даже истину наплевать. Но за справедливость – пасть порву.

Терпеть его не могу, однако когда Навальный прав, тогда прав, и тут нет базару.

Поступок человечески безупречный. Все привходящие понятны. Но в данном конкретном случае нет смысла копаться и дурковать.

Молодец.