March 12th, 2015

вторая

У всех свои фантазии

Шакалы

Возможно, кто-то из постоянных читателей этого журнала помнит эпизод, из целого ряда подобных, который я уже когда-то упоминал, по-моему, даже не раз, окончательно побудивший меня в начале нашего века продать квартиру в одном хитром доме на Крылатских Холмах и переехать в расположенный тут же неподалеку не сильно менее хитрый дом, однако с чуть более спокойными соседями.

Имею в виду ту историю, когда в лифте мне пришлось уговаривать охранников одного северокавказского товарища, главы клана и старшего брата некого кандидата в президенты, отвернуть стволы АКМСов от моего живота хоть чуть-чуть в сторону.

Но вряд ли я говорил, поскольку это и общеизвестный и одновременно мало кому интересный факт, что вскоре из того дома съехал не только я, но и названный неназванный товарищ вместе со всей своей многочисленной охраной. Он тоже перебрался недалеко, у нас тут появился один любопытный квартальчик, называется «Остров фантазий», специально для таких авторитетных господ, прочем, подробности большинству особо ни к чему, а интересующиеся могут почитать самостоятельно.

Так вот, я сегодня утром очень весело смеялся, когда узнал о произошедшей на границах фантазийного острова разборке. Дело в том, что и база «Ночных волков» расположена у нас неподалеку, на Мневниках, они по ночам частенько тревожат округу жутким ревом, но обычное население Крылатского не рискует с ними особо вязаться.

А вот некоторые эмоциональные островитяне через свою охрану неоднократно и не в самой вежливой форме претензии свои высказывали, так что между «волками» и «островом» давно достаточно натянутые отношения. И, похоже, как любые хищники, почуяв слабину в стае противника, почувствовавшие себя серьезными санитарами леса, подданные Хирурга решили попробовать свои силы. К тому же, они ведь теперь не просто байкеры, а целый «Антимайдан», это вам не кот нагадил. Короче, схлестнулись.

Выступили, судя по всему, очень картинно. Во главе чуть ни с бронетехникой. Но суровые ревнители ислама совсем немножко пальнули в воздух, похоже, из тех самых АКМСов, которые теперь выдают за «Сайгу», и «волки» шакальей рысцой разбежались, побросав имущество на поле несостоявшегося боя. Теперь всех якобы ищут под чьим-то личным контролем, наверное хотят побыстрее доложить мнимому больному, чтобы побыстрее выздоровел от окончательного успокоения нервов.

В общем, такая получилась проба сил, типа Пересвета с Челубеем. Только там всё было несколько изысканней и живописней, хотя тоже, скорее всего, обычное художественное преувеличенное вранье. Впрочем, как иллюстрация того, о чем я последние дни говорил, волне подходит.

Однако в своих исследованиях я не стал тогда напоминать читателям и так, конечно, известный им со школьных времен факт, что после Куликовской битвы русские перестали платить дань, но через два года Тохтомыш сжег Москву, и денежки снова пришлось отдавать сполна.

Тогда не стал, а сейчас решил всё-таки напомнить. Вдруг кто и вправду подзабыл.

Охрана
вторая

Стихи Сталина на музыку Вагнера

Что-то мне везет последнее время с этими «рисунками Гитлера». Буквально за прошедшие пару недель раз пять, если не больше, всплывали они в разных разговорах и даже письмах. Обычно в ответ на моё нежелание воспринимать то или иное произведение искусства через личность автора. Как выразилась наиболее конкретно в последней дискуссии одна дама: «Ну, Вы же не будите с удовольствием любоваться рисунками Гитлера?»

Честно говоря, не собирался отдельно и подробно отвечать на такой, давно замусоленный и заболтанный вопрос, это, знаете ли, как разговор после поллитры о смысле жизни. Интересно, конечно и даже увлекательно, но только в тот момент, а потом и не вспомнишь, а вспомнишь, так чаще всего никаких чувств, кроме легкого стыда, не испытываешь.

Но вот прочел текст Юрия Каннера с похожей фразой: «специально пойти в театр на Вагнера ни я, ни многие мои друзья не можем. И дело не в музыке. Для нас это что-то вроде акварелей Гитлера или семинаристских виршей Сталина — вне эстетики. Искусство — для счастья, и не может ассоциироваться со злом». И решил всё-таки написать несколько строк, поскольку там тема затронута хоть не менее потёртая и замшелая, однако значительно более меня интересующая, поскольку речь идет об одном из самых мною любимых композиторов.

Но сначала всё же, коли обещал, о рисунках и остальных картинах, в основном акварелях, Гитлера. Я ими «любоваться» не могу по двум простейшим причинам.

Во-первых, они нигде из общедоступных мест не выставлялись, знаком я с ними исключительно по репродукциям и фотографиям в интернете, так что тут немножко из области Карузо, которого «Рабинович напел».

Однако, во-вторых, если исходить из того, что я видел, то пытаться добраться до подлинников с целью «любования» никакого желания у меня не возникает, поскольку, на мой вкус и взгляд, это вряд ли что-то принципиально изменит, столь малозначительны и неинтересны эти произведения совершенно независимо от фамилии автора. Так что, разговор получается пустой и беспредметный.

Можно, про стихи Сталина я пропущу?

А вот с Вагнером принципиально иное дело. Я, может, только их-за него в юности и начал слушать оперу, до того абсолютно к ней равнодушный и «Большой» ходивший посмотреть исключительно или «ножки стройных танцовщиц», или прямиком в буфет, где дешево и сердито можно было угостить девушку «Абрау» с бутербродами и «трюфелями» вместо романтического ужина. Короче, он для меня несомненный гений и более распространяться смысла нет.

Тут, правда, видимо, младшему поколению стоит напомнить, что о зоологическом антисемитизме Вагнера в СССР семидесятых особо не распространялись, как и о том, что его музыка была своего рода саундтреком Холокоста, впрочем, не сильно распространялись о самом Холокосте, как таковом, настаивать на том, что в Бабьем Яру были расстреляны в основном евреи, считалось дурным тоном, требовалось подчеркивать, что там погибли «советские люди многих национальностей».

Но когда я позднее узнал об этом, стал ли получать меньшее удовольствие от «Кольца Нибелунга»? Каюсь, но не стал. Даже почитав кое-что из написанного Рихардом Карловичем, пожалел лишь о том, что испачкался в этой психической и интеллектуальной мерзости, но отнюдь не о том, что мне нравится его музыка.

А что же касается прекрасных душевных качеств, то, видимо, к сожалению (хотя про сожаление я не совсем искренен и упомянул более для приличия), довольно много, если не сказать большинство композиторов, архитекторов, художников, актеров и прочей творческой братии, включая даже писателей, от произведений которых я получаю разной степени удовольствие вплоть до высочайшего наслаждения, были, мягко говоря, несовершенны, а без лишней мягкости, так и вовсе коллекционными негодяями. И чего теперь?

Лучшим краснодеревщиком из тех, кого я знал, был мой сосед ещё по дому на Мытной, редкостная сволочь и алкоголик, регулярно по пьяни носившийся за несчастной своей женой с диким воем и молотком. Он мне изумительно отреставрировал старинные кресла, которыми я пользуюсь до сих пор и никакого неудобства от этого не испытываю.

Судя по всему, творческий и деловой, предпринимательский путь Била Гейтса не был таким уж безупречным с моральной точки зрения. Про чуть ни причисленного к лику святых Стива Джобса не вспоминаю, тут почитал кое-что, волосы дыбом встают, кого только из ближайших людей он в своей жизни не предал. Мне перестать пользоваться Майкрософтовскими программами и отобрать у сына айпэд?

Да, наверное, я не такой тупой, каким прикидываюсь, и подозреваю, что кресло или даже айфпэд несколько отличаются от симфонии или поэмы по уровню эмоциональной составляющей сопричастности при пользовании и возникающего в связи с этим морального, нравственного, эстетического и прочего подобного фона (хотя и это для некоторых вопрос спорный, однако сейчас в данную тему углубляться не станем). Но всё это для меня изделия, существующие сами по себе, абсолютно автономные, истинная духовная (простите за высокое слово, больше не буду) сущность которых проявляется не абстрактно и изолированно объективно, а как раз сугубо субъективно и конкретно в процессе исключительно моего личного с ними взаимодействия в виде потребления или использования.

Правда, я не зря упомянул выше писателей несколько особняком. Там авторская качественная составляющая несколько большая. Но это не меняет общей картины, а всего лишь делает её слегка сложнее. С детства ненавидел школьную формулировку, типа, «что хотел своим произведением или в своём произведении сказать автор?» Какая, к чертовой матери, мне разница, что он там хотел, даже если сам где-то написал, а это не чистая фантазия критиков и толкователей? Меня интересуют только те ощущения и мысли, которые у меня возникают во время чтения, а всё остальное от лукавого.

Значит ли это, что я совсем не интересуюсь личностями писателей? Почему, кем-то интересуюсь, кем-то нет, но это про другое и аппетита мне испортить не может. Когда-то очень смешную реплику услышал от Бари Алибасова, к которому, отношусь, кстати, с большим уважением в том числе и за то, что он первым познакомил меня с музыкой своего, а впоследствии и моего, любимого Пендерецкого. Так вот, Бари Каримович сказал что-то типа, какой идиот будет слушать Достоевского про красоту, спасающую мир, когда сам Федор Михайлович последнее пальто в казино проигрывал и издевался на близкими как последняя сволочь. Ну, что, мне после этого перестать перечитывать «Карамазовых» или заставить себя делать это с презрением и отвращением?

Ну, а уж что касается музыки или картин… Нет, я понимаю, что возникают иногда внетекстовые связи и ценностно, с любого рода окраской, зафиксированные ассоциации. Скажем, и для меня уже навсегда «Лебединое озеро» превратилось из балета, к которому я так, всегда относился довольно спокойно, то есть мило, но без особого восторга, в звуковой фон определенных исторических событий, кардинально перевернувших жизнь, так что при первых же звуках танца маленьких лебедей я тут же начинаю испытывать совсем иные эмоции, чем те, на которые скорее всего мог рассчитывать и автор, и кто-либо из исполнителей.

Но это ведь штука такая, очень личная и индивидуальная. Прекрасно понимаю, что человек, на чьих глазах под Вагнера жертвы шли в газовые камеры, вряд ли будет слушать с тем же удовольствием, что и я, «Полет валькирий». Ну, так ведь я и не приглашу такого человека на Вагнера.

Я вообще достаточно тактичен, не стану своего знакомого раввина в православный праздник приветствовать словами «Христос воскресе», а приятеля мусульманина не приду поздравлять с именинами и иконкой «его святого». Но тут вопрос не каких-то высочайших нравственных принципов, а элементарной вежливости. Каковой, собственно, всего лишь я и прошу по отношению к себе.

Ну, так как же всё-таки поступать евреям с Вагнером? Да точно так же, как и всем остальным и со всем остальным. Каждый кто как хочет, пусть так и поступает. Вот только поменьше собственными проблемами и комплексами стоит морочить голову окружающим. Потому как в определенный момент может начать раздражать даже такое толстокожее существо, как я. Что же касается конкретно Юрия Каннера, тест которого стал поводом для данной моей пламенной речи, то ему в благодарность могу дать и отдельный совет.

Юрий Исаакович написал:

«Уверен, что слушая Вагнера «анонимно», не зная, чья музыка звучит — а мои познания в классической музыке не так глубоки, чтобы, например, отличить Антона Брукнера от Гуго Вольфа — я бы, возможно, и дослушал бы произведение до конца».

Я, честно говоря, Гуго Вольфа вообще плохо знаю, и если его теоретически можно спутать с Брукнером, а звучащее произведение мне было бы не знакомо как именно брукнеровское, то я бы тоже вполне мог спутать. Но если, услышав Вагнера, Каннер всего лишь «возможно, и дослушал бы произведение до конца», то ему просто не надо слушать Вагнера совершенно вне зависимости от причастности этой музыки к Холокосту.

И я вам больше скажу. Подавляющее большинство людей, с которыми я общался в жизни, среди моих близких знакомых и приятелей таковых поменьше, но тоже вполне достаточно, никогда не слушали и не слушают Вагнера лишь потому, что и о существовании Вагнера никогда не слышали. И ничего, некоторые живут при этом вполне…