March 17th, 2015

вторая

Для ещё сомневающихся и окончательно не определившихся

Хочу напомнить один из главных заветов полностью, а то многие вырывают из контекста и впадают в ересь гордыни ложного понимания.

36. Мяу

Во время своей поездки в Илиум и за Илиум – она заняла примерно две недели, включая рождество, – я разрешил неимущему поэту по имени Шерман Кребс бесплатно пожить в моей нью-йоркской квартире. Моя вторая жена бросила меня из-за того, что с таким пессимистом, как я, оптимистке жить невозможно.

Кребс был бородатый малый, белобрысый иисусик с глазами спаниеля. Я с ним близко знаком не был. Встретились мы на коктейле у знакомых, и он представился как председатель Национального комитета поэтов и художников в защиту немедленной ядерной войны. Он попросил убежища, не обязательно бомбоубежища, и я случайно смог ему помочь.

Когда я вернулся в свою квартиру, все еще взволнованный странным предзнаменованием невостребованного мраморного ангела в Илиуме, я увидел, что в моей квартире эти нигилисты устроили форменный дебош. Кребс выехал, но перед уходом он нагнал счет на триста долларов за междугородные переговоры, прожег в пяти местах мой диван, убил мою кошку, загубил мое любимое деревце и сорвал дверцу с аптечки.

На желтом линолеуме моей кухни он написал чем-то, что оказалось экскрементами, такой стишок:

Кухня что надо,

Но душа нe рада

Без

Му-со-ро-про-вода.

И еще одно послание было начертано губной помадой прямо на обоях над моей кроватью. Оно гласило:

«Нет и нет, нет, нет, говорит цыпа-дрипа!»

А на шее убитой кошки висела табличка. На ней стояло: «Мяу!»

Кребса я с тех пор не встречал И все же я чувствую, что и oн входит в мой карасс. А если так, то он служил ранг-рангом. А ранг-ранг, по учению Боконона, – это человек, который отваживает других людей от определенного образа мыслей тем, что примером своей собственной ранг-ранговой жизни доводит этот образ мыслей до абсурда.

Быть может, я уже отчасти был склонен считать, что в предзнаменовании мраморного ангела не стоит искать смысла, и склонен сделать вывод, что вообще все на свете – бессмыслица. Но когда я увидел, что наделал, у меня нигилист Кребс, особенно то, что он сделал с моей чудной кошкой, всякий нигилизм мне опротивел.

Какие-то силы не пожелали, чтобы я стал нигилистом. И миссия Кребса, знал он это или нет, была в том, чтобы разочаровать меня в этой философии. Молодец, мистер Кребс, молодец.
вторая

Особенности отечественной канализации

«Главная причина - народ очень уж нервный. Расстраивается по мелким пустякам. Горячится. И через это дерется грубо, как в тумане.
Оно, конечно, после гражданской войны нервы, говорят, у народа завсегда расшатываются».


И опять пустяки отрывают меня от разговоров о вечном… Ладно, ладно, вам это ещё припомнится и зачтется. Но и я хорош. Не могу удержаться. И снова вынужден разжевывать, уточнять, заново объяснять и снова разжевывать…

Хотя бы постараюсь на этот раз быть предельно кратким.

Еще когда я первый раз почти год назад написал про «крымский маркер», то сразу начал получать от читателей множество мнений, типа, что это не может быть абсолютным универсальным критерием, жизнь не так проста, а люди и вовсе невероятно сложны и многообразны, ну, и подобное такое, чрезвычайно мудрое и возвышенное.

На самом деле я тогда ещё в реальной жизни делал определенную скидку на человеческие эмоции, инертность мышления, культурные личностные особенности и всякое прочее гнилостно-интеллигентское, конечно же, и в моей душе остающееся, несмотря на многолетнюю беспощадную борьбу с этой врожденной пакостью.

Но сейчас, после всего того, что за прошедшее время случилось и на Украине, и, кстати, лично для меня не в меньшей мере в России, в отношении тех, кто это не осознал и не почувствовал, исчезли даже самые малейшие нюансы. «Крымнашевцы» для меня враги и только враги, на их руках кровь, а на душах грех и ответственность за всю расцветающую махровым цветом подлость и мерзость мирового уже масштаба. Точка. Более обсуждать нечего.

После недавних уже московских событий опять появились, в том числе и в этом Журнале, комментарии, что, мол, по Крыму и даже по всей Украине в целом, проходит не последняя и не единственная разделительная линия, общество и продолжает делиться, и будет ещё делиться по всё новым принципам… Это мелкое лукавство. Да, по признаку испытанной и высказанной радости от убийства Бориса Немцова черта не менее определенная и безусловная. Но она способна двигаться только в одну сторону, а не менять общую конфигурацию.

То есть, если человек, который так же как я воспринимал происходившее на Украине, но сказал о Борисе Ефимовиче «собаке собачья смерть», то он стал навсегда моим врагом. Но если «крымнашевец» выразил по поводу убийства даже самые искренние соболезнования и сожаления, то врагом моим он быть от этого не перестал, не перестав быть «крымнашевцем».

А теперь по поводу возникшей тут странной дискуссии о литературе и кинематографе. Я считаю, что советская литература и советское кино, особенно, ну, чтобы не вязнуть в терминологии из-за исторических нюансов применения и употребление термина «советский», послевоенного времени, то есть последние лет около семидесяти, по своему масштабу, мировой значимости и прочим подобным показателям, от чисто количественных вплоть до самых качественных, несоизмеримы с произведенным в этих областях на остальной части планеты. И уж, во всяком случае, никак не соответствуют масштабу и потенциалу русской культуры. Что, по моему мнению, опровергает расхожий взгляд, будто свобода творчества обратно пропорциональна его качеству, а цензура часто бывает очень даже полезна.

Но есть люди, которые придерживаются прямо противоположного мнения. И даже не столько по вопросам отвлеченным и более теоретическим, относительно свободы, цензуры и подобного, а вот чисто конкретно по личностям и произведениям. Скажем, ставят Захарова неизмеримо выше Гринуэя или Рязанова считают несравненно более крупным режиссером, чем братьев Коэн. При этом написанное Джойсом называют «джойсятиной», а Манна попрекают скучными им «Буденброками». Являются ли такие люди и по такому поводу моими врагами?

Я вас умоляю… Вы знаете, сейчас уже подзабыты такие поэты, как Эдуард Асадов или Степан Щипачев с его «любовь не вздохи на скамейке». А во времена моей юности они были необыкновенно популярны, особенно, конечно, среди девушек, но и многие юноши определенного толка зачитывались, хотя чаще втихую. Но даже тогда, при всём молодом максимализме и повышенной горячности здорового организма, мне и в голову не приходило не то, что с кем-то конфликтовать по этому поводу, но даже пытаться заставить какую-нибудь подружку начать вместо Асадова читать, например, Пастернака или хотя бы Цветаеву. И уж точно это никак и никогда не мешало нашим отношениям, вплоть до самых интимных.

Единственное, я всегда понимал, о чем в подобных ситуациях стоит и следует говорить, а о чем – просто никогда.

Ещё раз. С условным «крымношевцем», даже если он не знает, где расположен Крым и что там происходит, я не буду говорить ни о чем вообще и ни на какую тему. А с человеком, с которым мы находимся в разных эстетических мирах и имеем разные, а то и диаметрально противоположные взгляды на литературу и кинематограф, я не хочу, не буду и считаю глупым и бессмысленным говорить именно о литературе и кинематографе. А по миллиону иных тем мы вполне можем очень даже продуктивно, а то и не без удовольствия, общаться. И он мне не только не враг, но даже в какой-то ситуации может оказаться другом, в любом случае, отрицательных эмоций я к нему точно не испытываю.

А тогда откуда в принципе может возникнуть подобная эмоция, пусть и всего лишь в виде некоторого раздражения? Вот тут есть один довольно если не принципиальный, то достаточно важный нюанс. Если человек, вместо того, чтобы просто высказать свое мнение по поводу каких-либо художников, произведений искусства или даже целых культурно-исторических процессов, вдруг начинает рассказывать, что «Васильев плюет в русскую культуру».

Тут мне приходится, испытав упомянутое некоторое раздражение, уточнять. Я вообще никогда публично не плююсь. Физиологически терпеть не могу делать это на людях, как испытываю отвращение и при том, когда это делают другие. Однако, естественно, не являюсь ангелом бесплотным, но отправлениями своего организма предпочитаю заниматься за запертыми дверьми собственной ванной комнаты. К чему призываю и остальных.

Ну, вот, как всегда в результате скатился до низменной и всё-таки самой близкой мне по жизни темы. До сантехники. Во всех смыслах. Господа, пожалуйста, давайте соблюдать правила личной санитарии и гигиены!
вторая

Спецпредложение

Непосредственно давненько этим занимался, сейчас лезть копаться лень, но, по-моему, в Москве уже годичные рублевые депозиты никто не по двадцать процентов не берет. Однако под восемнадцать ещё точно есть.

Потому рекомендую тем, кто собрался покупать квартиру и у кого есть уже на неё деньги, поинтересоваться условиями и попробовать слегка похулиганить.

Медведев обещает ипотеку под 12%. Берете её, а свои, желательно, конечно, на чужое имя, кладете под те самые 18. Имеете чистые шесть процентов, как с куста. Если мне не изменяет память, то даже с лимитированных восьми лимонов на «однушку-двушку» это получается 480 штук в год, сороковник в месяц, тоже на дороге не валяются.

Короче, если у кого проскочит, с того бутылка «Библиотеки». Только по-честному, а то Бог накажет...
вторая

Гениально!

Михаил Барщевский:

"Вот то, что произошло в Крыму – как бы к этому ни относиться, положительно или отрицательно, - но есть неоспоримый факт: в Крыму не пролилась кровь, ни капли. И есть другой неоспоримый факт: там, где не было Крыма – там кровь пролилась".