October 27th, 2015

вторая

Земля О (су-ши) Продолжение четвертое

(Начало здесь)

Как часто, рассказывая о чьей-то жизни, хочется остановиться на определенном моменте, по принципу «романы обычно на свадьбах кончают недаром, потому что не знают, что делать с героем потом». И тогда я особенно остро чувствую абсолютность истины о неизбежной трагичности любой биографии, прочитанной до конца.

Но мне не дано сладкого своеволия романистов, принятые на себя обязательства не позволяют капризничать и заниматься вкусовщиной. Нравится или нет, соответствует близким мне эстетическим, нравственным, каким угодно иным субъективным критериям, или полностью им противоречит, вынужден идти дальше, сколь бы манящей ни представлялась перспектива завершить сюжет трогательной сценкой-картинкой даже не без некоторой назидательной глубокомысленности.

Ладно, хватит отлынивать и флиртовать с судьбой. Единственно небольшое послабление, которое позволю сделать себе и вам при описании последующих эпизодов сериала сезона того пятьдесят шестого года седьмого века (и ещё прошу заметить мою вежливость по отношению к читателям, никому, выпендриваясь, не морочу голову мусульманским летоисчислением), так это максимальная, почти конспективная краткость. Впрочем, и её постараюсь по мере сил обосновать ниже, дабы избежать упреков в волюнтаризме.

Если кто за моей от легкой усталости прорвавшейся старческой болтливостью несколько потерял нить повествования, напомню, что изначально даже не совсем понятно в какой мере и степени бунтовщики, уже в виде совсем законопослушных военнослужащих отправились восвояси. Одни в Ирак, на базы, а, судя по всему, наиболее многочисленный отряд - в Египет. Есть мнение, что у них в виде удостоверения и гарантий этого самого законопослушания даже официальная бумажка была с собой, где значилось, что базар с Усманом окончен, взаимные претензии урегулированы и всё это под личные гарантии Али ибн Абу Талиба.

И вот, якобы, а тут всё «якобы», и вы сами поймете почему, едут эти ребята обратно в Египет, спокойные и довольные, и вдруг где-то, точно не известно где, поскольку обычно называются определенные места, но постоянно разные, замечают какого-то всадника. Что был за всадник, тоже имеется масса вариантов, я даже встречал такой экзотический, что он оказался женщиной с таким хитрым тайником в прическе для хранения секретных документов. И почему замечают, тоже объясняется по-разному. Одни рассказывают, что случайно, по неосторожности гонца, другие утверждают, что он намеренно несколько раз попадался отряду на глаза и специально провоцировал собственное задержание. Но, в любом случае, захомутали болезного и по наиболее распространенной версии узнали в нем гулама халифа Усмана.

Гулам, это такой юноша, обычно раб, но не обязательно, преимущественно из тюрок, впрочем, и тут без особой строгости, однако имеется и определенность, в данном случае принципиальная. Это такой не вообще военный или государственный служащий, а спецпорученец конкретного лица, много времени проводящий рядом с хозяином. Потому как бы сразу поняли, что паренек халифовский. Обыскали и нашли письмо с печатью Усмана. Не удержались, вскрыли, прочли и слегка припухли от удивления и возмущения.

Collapse )