November 11th, 2015

вторая

Вандалы

Если кто заметил, то, говоря о поступке Павленского и его визуальном воплощении, я ни разу не употребил слово «искусство».

В данном случае художественная ценность происшествия меня совершенно не интересует, и вообще подобный контекст сейчас я считаю омерзительным словоблудием, впрочем, никого не хочу осуждать, просто похую.

Но вот дальнейшее, только что мною обнаруженное, считаю, действительно, талантливейшей и виртуознейшей симфонией с эпическим основанием.

«Таганский суд Москвы санкционировал арест художника-акциониста Петра Павленского по делу о вандализме, возбужденному после поджога входной двери здания ФСБ на Лубянке».

Это Бетховен. Русский человек, который поджигает дверь КГБ, это чистый, классический вандал. Дикарь, посягающий на великую культуру.

вторая

После бала

Всё давно закончилось и даже закончилось относительно благополучно. Никто не сошел с ума, не погиб и даже судьбу ни свою, ни чужую особо сильно и непоправимо не сломал. Толоконникова и Алёхина свое отсидели достойно и сполна, по крайней мере лично я не слышал и от самых их яростных противников претензий, что наказание получилось слишком мягким.

Ну, ладно, а вот теперь, уже откричавшись, отплевавшись и полностью бесчисленное количество раз подробнейшее изложив и обосновав свою позицию по поводу, вне зависимости от строгости наказания, неприятия выступления «Пусек» в Храме, как такового, можете сейчас попытаться максимально спокойно и отстранённо ответить на один единственный вопрос?

Был ли поступок, конкретно тот, с пением в ХХС, так уж вреден нравственности народной и ещё чему подобному, ну, хотя бы бесцелен и бессмысленен, или всё-таки он стал и вошел в историю времени тем жестом, что обозначил очень важные, принципиальные и знаковые явления и понятия?

А если ещё проще и короче – будь ваша воля, вы вычеркнули бы этот факт из прошлого, стало ли бы вам лично от этого комфортнее и легче жить?
вторая

А прошлое ясней, ясней, ясней…

У меня по жизни вообще-то нет фотографий, кроме как на документах. Совсем нет. Ничего особо принципиального, просто так получилось. Никогда не любил запечатлевать свою физиономию для вечности.

И вот недавно упомянул мимоходом свое детство и фамилию школьного приятеля Саши Янковского. Вдруг получаю комментарий от читателя, что он помнит нас по 16-й спецшколе. И далее он мне прислал несколько фотографий того времени, на одной из которых я обнаружил и себя.

Могу поделиться, если кому любопытно. Год примерно 1969-й.

вторая

Видел вашу маму…

Мне кажется, что это к какой-то степени из тех аберраций памяти, как «в наше время так не пили» или «не было такого разврата, а девушки оставались целомудренными до свадьбы» и подобная лирика.

Мне тут читатель в комментарии написал: «Как человек с хорошей памятью, еще помню времена, когда, например, выражаться матерной бранью в присутствии женщин считалось неприличным».

Я, правда, попросил уточнить, какие конкретно временные и социальные рамки человек имеет в виду, но ответа, к сожалению, не получил. Потому выберу их произвольно и самостоятельно, естественно, без претензий на энциклопедическую полноту. И сразу скажу, что буду признателен за любую дополнительную информацию.

Только очень прошу, я без малейшего желания дискутировать, пишу лишь о собственных, исключительно личных впечатлениях и воспоминаниях шестидесятых-восьмидесятых годов прошлого века на основании опять же, естественно, только собственного, столь же личного опыта.

На рыбзаводах Шикотана, в порту Мотыгино, на целинных стройках северного Казахстана и подобных местах в рабочей среде во время производственного процесса мат был делом обыденным, без разбора пола и возраста, но при этом довольно серьезно различались обычный разговор и ругань с целью оскорбления. Но это тема отдельная.

В деревне средней полосы (у сибирской тут были свои нюансы), что в поле от бригадира или агронома, что в коровнике со свинарником от звеньевого или зоотехника можно было опять же по работе получить тираду любой этажности не просто при женщинах, но и конкретно в их адрес. Впрочем, имелся не меньший шанс «ответки» со стороны слабого пола, причем, не худшего качества по части изощренности лексики.

Но вот в избе, что дома, что в гостях, это было гораздо менее употребляемо, даже во время застолий. Ну, естественно, за исключением случаев, когда кто-то излишне напивался, хотя в таких случаях человеку многое прощалось, «был выпимши» - это всегда являлось универсальной и уважительной отмазкой.

На многих заводах уважающий себя (и уважаемый) начальник цеха редко позволял себе материться даже на крановщиц, а уж в бухгалтерии или на селекторном совещании и вовсе было почти исключено. Но, опять же, «почти».

В городских, особенно, конечно, московских и ленинградских, но не только, кругах творческо-художественной интеллигенции богемного типа матерились очень часто по-черному, круче легендарных извозчиков. И при дамах, и сами дамы, и даже, опять же, без особых возрастных ограничений.

Чрезвычайно редко подобное можно было услышать в среде учителей, врачей и прочих, кого условно обозначали как «средняя советская интеллигенция»

А вот среди партийных работников, тут я могу засвидетельствовать по журналистской своей практике, мат был постоянным инструментом идеологической работы. Кстати, если почитаете многие воспоминания о Ельцине, то там часто встречаются удивленные строки, что он всех называл на «Вы» и публично не матерился. Это отмечается именно потому, что было исключением, обычно «тыкали» и по матушке. Естественно, в отношении или равных, или, лучше и чаще, подчиненных.

Студенчество семидесятых материлось безбожно и поголовно. Конечно, были уникумы, что не поддавались общему поветрию, но они сразу бросались в глаза.

Короче, ну, никак не могу утверждать, что в какие-то из времен на моей памяти так уж принципиально количество мужчин, которые никогда не позволяли себе слово мата при женщинах, было принципиально больше, чем сейчас.

А под конец история, относительно той фразы, часть которой вынесена в заголовок данного текста. Один писатель в шестидесятых, когда был на своей даче в Переделкино, получил от общих знакомых относительно некого своего приятеля определенную информацию негативного содержания. Писатель был не самый крупный, телефона не имел, потому побежал на почту и в эмоциональном порыве набросал текст телеграммы. Девушка в окошке её прочла, покраснела и укорила мужчину, мол, как ни стыдно, вы же по виду образованный человек, а позволяете себе такие выражения в письменном виде, нет, я подобное никак передать не могу…

Тогда писатель взял другой бланк и переиначил текст следующим образом: «Видел вашу маму зпт сделал всё зпт что надо тчк»