September 30th, 2016

вторая

Доброе утро

Перестаньте, наконец, уже валять дурака, задаваться бессмысленными вопросам и попусту портить себе настроение.

Никто никакого Боинга нигде и никогда не сбивал, а единственные реальные свидетели, которые могли видеть хоть что-нибудь к этому относящееся, полностью ослепли после спецоперации, блестяще проведённой бойцами бригады особого назначения имени товарища Гельмгольца.

Прилетел глубокой ночью из Лиссабона, а во время утреннего завтрака родина встретила меня из телевизора привычным концентрированным отечественным информационным березовым соком. Уж простите за столь стилистически ущербный и слишком длинный ряд прилагательных, но не судите слишком сурово, будем считать, что просто накопилось за неделю отсутствия и молчания.

А про Португалию… Я сам туда вряд ли вернусь, это, видимо, был последний раз, возраст уже не тот, и слишком много ещё стран осталось вовсе не виденных. Остальным же, особенно там не бывавшим, искренне рекомендую. Со своей стороны, всегда готов помочь практическими советами и по возможности полезными рекомендациями.

Но вот к теме Португалии постараюсь обратится ещё неоднократно. Тому есть достаточно весьма веских оснований. Однако тут не хочется спешить, поэтому не стану обозначать сроки. И пока отмечу лишь самое для меня важное.

Ехал из Домодедова до Крылатского, а это более шестидесяти километров, по пустым Подмосковью и Москве, дышал справедливой русской осенью после немного издевательского для самого конца сентября тридцатиградусного лиссабонского зноя и снова, как всегда, понимал, насколько полезно, да что там, просто невероятно приятно время от времени расставаться с любимыми. Придает особую остроту удовольствия от встреч. Иначе чувства становятся пресноватыми, что мешает держать себя в хорошем тонусе.

У меня прекрасная страна. У меня прекрасный город. Меня окружает прекрасная природа и прекрасная архитектура. А климат… Как же я всё это люблю и какую кровную сопричастность всему этому ощущаю!

Особенно на ночных и безлюдных просторах.
вторая

Подробнее завтра. Или позже. Или нет

ВОЛК.

Живу, как вор, в трущобе одичавший,
впивая дух осиновой коры
и перегноя сонные пары,
и по ночам бродя, покой поправши.
Когда же мордой заостренной вдруг
я воздух потяну и - хлев овечий
попритчится в сугробе недалече,-
трусцой перебегаю мерзлый луг,
и под луной, щербатой и холодной,
к селу по - за ометами крадусь.
И снега, в толщь прессованного, груз
за прясла стелет синие полотна.
И тяжко жмутся впалые бока,
выдавливая выгнутые ребра,
и похоронно воет пес недобрый:
он у вдовы - на страже молока.
"Не спит, не спит проклятая старуха!"
Мигнула спичка, желтый встал зрачок.
Чу!
Звякнул наст...
Как будто чей прыжек...
- Свернулось трубкой, в инее все, ухо...


РОССИЯ.

Щедроты сердца не разменяны,
и хлеб - все те же пять хлебов,
Россия Разина и Ленина,
Россия огненных столбов!
Бредя тропами незнакомыми
и ранами кровоточа,
лелеешь волю исполкомами
и колесуешь палача.
Здесь, в меркнущей фабричной копоти,
сквозь гул машин вопит одно:
- И улюлюкайте, и хлопайте
за то, что мне свершить дано!
А там - зеленая и синяя,
туманно-алая дуга
восходит над твоею скинией,
где что ни капля, то серьга.
Бесслезная и безответная!
Колдунья рек, трущоб, полей!
Как медленно, но всепобедная
точится мощь от мозолей.
И день грядет и - молний трепетных
распластанные веера
на труп укажут за совдепами
на околевшее Вчера.
И Завтра... веки чуть приподняты,
но мглою даль заметена.
Ах, с розой девушка - Сегодня!
Ты -
обетованная страна.