December 7th, 2016

вторая

Гримасы Диониса

Я, конечно, полный идиот, но мух не ем и денег не рву.

Боюсь кого-то удивить, но в предыдущей фразе я отнюдь, несмотря на слово «конечно», не утверждал с полной искренностью и уверенностью, что являюсь на самом деле полным идиотом. Да, честно говоря, я себя таковым не считаю, «полный», мне кажется, всё-таки некоторое преувеличение.

Это такой даже и не юмор, а просто довольно стандартная риторическая фигура. Вместо неё можно поставить, например, «несмотря на то, что некоторые считают меня полным идиотом», «вопреки общему мнению, что я полный идиот», «при том, что в глазах большинства я выгляжу полным идиотом» или ещё что-нибудь подобное. Но и употребленная мной форма достаточно грамотна, обычна и уместна.

Точно также, когда я вчера написал, что «сэр Уинстон, конечно, являлся большим оригиналом, взбалмошным авантюристом и вообще хлестал спиртное с утра до ночи, но суицидальных наклонностей был лишен начисто», то не имел в виду, будто действительно считаю его излишне экстравагантным оригиналом, авантюристом или беспробудным пьяницей. А просто перечислил несколько из распространенных и в свое время, и даже в определенных кругах английского истеблишмента до сих пор, стереотипов.

То, что это кому-то оказалось не совсем понятным, мелочи, не имеет большого значения. Однако пару нюансов захотелось при этом уточнить.

Существуют две легенды.

Одна, по соображениям в которых мы сейчас не станем подробнее разбираться, дабы совсем не утонуть в частностях и деталях, старательно всю жизнь поддерживалась самим Черчиллем. Что он употреблял очень много и постоянно, начиная с годами пить всё раньше, к старости вообще уже чуть ни за завтраком.

Вторая основывается на мнениях и воспоминаниях некоторых близких ему людей, видимо, желающих таким образом подправить задним числом репутацию великого человека, утверждавших, что сэр Уинстон просто носил такую маску, а на самом деле практически вовсе был трезвенником и даже практически не курил, а незажжённую сигару во рту постоянно держал лишь для имиджа.

Всё очень благородно, но следует понимать, что и то, и другое именно легенды, а ничего более. Сколько, когда и чего реально пил Черчилль точно никто не знает и знать не может. Тому существует множество причин. Это вот я позавчера сел с женой и приятельницей ужинать, после чего каждая из них с полным основанием может сказать, что Васильев выпил полулитру текилы, сто пятьдесят водки и бутылку пива. Просто к началу ужина это стояло на столе, а потом, вместе с упомянутым ужином, закончилось. А, поскольку сами дамы пили исключительно вино, то у них и сомнений ни малейших.

С Черчиллем не так наглядно. Он пил лонгдринки, их столь примитивно не подсчитаешь. И людей, которые бы занимались постоянно такого рода наблюдениями и подсчитываниями, не существовало. И все свидетельства со стороны очень косвенные и субъективные. И сам Черчилль с усмешкой всегда отделывался лишь общими фразами. Так что любые уверенные утверждения по этому поводу нелепы и более говорят об утверждающем, чем о Черчилле.

Но самое главное вообще не в этом. Вот лично меня абсолютно не волнует количество поглощаемой сэром Уинстоном спиртосодержащих жидкостей. В моем представлении не только за прошлый век, но и за всю историю человечества мало было столь трезво мыслящих и действующих людей. А там, пусть он хоть на героине сидел, лишь бы в удовольствие, да и на здоровье.

Однако всё выше сказанное только предисловия к тому моменту, вернее, той, ещё одной, легенде, на которую я хотел обратить ваше благосклонное внимание. В самом кратком виде она формулируется примерно так «всю жизнь Черчилль в основном пил и больше всего любил армянский коньяк "Двин"».

А вот это уже полная чепуха. «Двин» был купажирован знаменитым Маркаром Седракяном специально к Ялтинской конференции (хоть иногда приводится ошибочна и иная, более ранняя дата), так что в любом случае Черчиль первый раз его попробовал, когда ему был семьдесят один год. И, как он ни пижонил, основные его хмельные годы были давно в прошлом.

Дальнейшее продолжение этой легенды, включая знаменитый подарок Сталина на семидесятипятилетние в сорок девятом, тоже если не абсолютно, то в очень большой степени по ряду объективных показателей сомнительно, но в этом разбираться совсем сейчас лень и мало охоты, пусть армянский народ наслаждается приятными сказками, а французские маркетологи, нынче этим занимающимися, пытаются воспользоваться коммерческим потенциалом таких сказок, не станем им всем мешать.

Мне же остается лишь добавить, что тогда, в Ялте, я с Черчиллем коньяк не пил, так что, судить не могу, вполне возможно, что там удалось намешать и что-нибудь приличное. Однако тот «Двин», что продавался у нас в семидесятых-восьмидесятых, на мой собственный вкус был полной дрянью, совершенно неадекватной цене и репутации. С удовольствием я употреблял лишь армянский трехзвездочный, по сути дешевый, но честный бренди, да и то исключительно под хорошую закусь, как водку, рюмками и без малейших прибамбасов.

А про нынешний «Двин» даже говорить не хочу. Пейте «Библиотеку» и не морочьте себе голову.
вторая

О чем спорим?

Один читатель написал по поводу исчезновения свидетеля на процессе по делу убийства Немцова:

«Я бы на месте этого Будникова тоже бы поостерегся участвовать в таких заседаниях, показания он дал и этого достаточно, вряд ли в его памяти возникли какие-то просветления за прошедшее время. Если не местный, то сел и уехал в родные пенаты».

Другой его поправил:

«Пенаты - это боги-хранители и покровители домашнего очага и вернуться можно только "К РОДНЫМ ПЕНАТАМ"».

На что получил возражение от первого:

«Дело в том, что у нас, у христиан и атеистов, существование всяких ваших божков находится под сильным сомнением, а выражение "родные пенаты" весьма распространено в значение даже не дом и очаг, а малая родина. Что делать, язык развивается без всякой оглядки на римлян, греков и финикийцев».

Вообще-то, человек совершенно прав. Пенаты давно потеряли связь в русском языке с древними богами и действительно давно употребляются в значении просто «родные места». Но вот именно выражение «в родные пенаты» я за жизнь не встречал у кого-либо из приличных писателей, не слышал в своем окружении, и сам, хоть употребляю чрезвычайно редко, совсем не из моего лексикона, но только в форме «к родным пенатам».

Однако всё это такая чепуха и мелочь, что совсем лень по такому поводу даже по клавишам попадать.

Абсолютное взаимное непонимание ведь совершенно на ином уровне.

Во время судебного процесса такого уровня, и дело даже не в «резонансности», а чисто формально – заказное убийство, в котором подозреваются очень специальные люди, начинают пропадать главные и основные свидетели. При уже упомянутых наших паспортах, прописках, великих спецслужбах, тотальном контроле и процветающем порядке во всем и у всех, раз – и нету человека, испарился без следа.

Но судья пальцем не желает пошевелить, кому надо, тот пусть и ищет.

А читатель начинает рассказывать, что он на месте Будникова тоже также поступил бы. Как будто при нормальной юридической системе кого-то должно интересовать мнение непосредственного свидетеля убийства, что он решил и какие на основании этого решения действия предпринял. Его дело дать показания в суде, особенно, если этого требует одна из сторон процесса, а дело правоохранительных органов – обеспечить явку. Но все начинают на полном серьезе валять дурочку и прикидываться шлангами.

В общем, полный бред какой-то, но вот он никого не волнует. Меня, впрочем, тоже, я всего лишь хотел заметить, что в этом бреду что «в пенаты», что «к пенатам», разницы никакой, всё равно финиш будет в том месте, которое, хоть для многих и родное, но к пенатам никакого отношения не имеет и называется совсем иначе.

Так что, пойти «на» или «в» - совсем без разницы.