January 11th, 2017

вторая

Сестры Прозоровы

Я не так давно по какому-то поводу с мягкой улыбкой вспоминал историю, как в свое время написал роман о смерти. Он начинался со смерти, заканчивался смертью, ни о чем, кроме смерти, по сути не было написано и посередине, да в названии стояла смерть, разве что названная несколько иначе. Но никто из читателей, и даже специально за деньги нанятые критики, перед которыми был поставлен единственный вопрос, сказать, о чем, собственно, роман, так и не ответили, что роман о смерти.

А в комментарии к этой реплике тогда один весьма неглупый читатель заметил, что, видимо, мне не стоило особо мудрить, а следовало просто написать большими буква в подзаголовке «Роман о смерти». Я рассмеялся, но на самом деле совет не так примитивен, как может показаться на первый взгляд, он имеет под собой очень серьезные основания.

И в первый момент хотел ответить, что в принципе согласен, одна беда, мне самому уж очень неинтересно писать для тех, кому требуется в романе о смерти подзаголовок «Роман о смерти». Но потом решил, что это может прозвучать излишне высокомерно даже для меня, потому решил и вовсе промолчать.

Но есть и ещё один момент, весьма косвенно со сказанным выше связанный, о котором мне сейчас захотелось упомянуть по поводу совсем уж забавному.

На днях Виктор Шендерович в какой-то передаче мимоходом обмолвился, типа того, что гражданство следует давать на принципах общей культуры, например, если человек услышанное «мороз и солнце» мгновенно и автоматически продолжает «день чудесный», то всё, можно дальше документы не смотреть. И далее в числе подобного он упомянул ещё и «сколько было братьев Карамазовых».

Подозреваю, что тут у него сработало подсознание, поскольку несколько лет назад я встречал нечто подобное в опубликованных вопросах по ЕГЭ, возможно, ему тоже встречалось, потому и всплыло. Но это, конечно, не имеет значения.

А дело в том, что в тот момент я сидел за столом не только с достаточно умным и образованным человеком, но и случайно видел, как совсем недавно он перечитывал неизвестно уже в какой раз именно этот роман. И сам не знаю почему, спросил приятеля, а действительно, сколько их было-то, этих самых братьев. Приятель несколько раз отмахнулся, но поскольку я не отставал, то довольно раздраженно сказал в конце концов, что, естественно трое, Иван, Дмитрий и Лёша.

И я ещё раз переспросил, мол, точно ли уверен, и ещё раз получил тот же ответ, только даже более раздраженно.

И это никаким образом плохо не говорит плохо о моем собеседнике. И никак не принижает его интеллектуальных способностей или уровня начитанности. Но вот да, есть такая особенность нашего восприятия. И, подозреваю, сам Федор Михайлович знал о ней и её учитывал. А, может быть, даже поэтому назвал свое произведение столь подчеркнуто незамысловато. Ведь действительно, без того, чтобы осознавать, сколько было братьев, и кто они, роман воспринимать элементарно невозможно.

Но всё это помогает далеко не всегда и далеко не всем.

Так что, похоже, и в подзаголовке или даже в названии следующего своего романа о смерти я не стану писать, что это роман о смерти. Но можете не сомневаться, что это обязательно будет роман именно о смерти.
вторая

Легкого вреда не бывает

Вот редкий случай, когда не только интернет бурлит с нарочитым эмоциональным пафосом, но и в реальной жизни очень многие действительно искренне заинтересованы и задеты в общем-то довольно узким и специальным юридическим вопросом. Естественно, я имею в виду уже все уши просверлившую «декриминализацию домашнего насилия».

Похоже, слишком близкая и насущная для многих тема. Оно и понятно, особенно когда зачастую прямо-таки до боли близкая. Однако я участвовать в обмене мнениями тут не стану, уж очень противно копаться в нюансах «степени причинения вреда здоровью». В моем понимании здесь никаких правовых тонкостей нет и быть не может. Да и сам разговоры на тему, кого, как и каким образом можно бить, представляются мне неприличными более чем публичное испражнения выплесками всей низости, подлости и рабской сущности человеческой.

Причем в данном случае я говорю отнюдь не только о нашей стране. Всё то же самое и в государствах, где законодательно с этим полный порядок, ну, естественно, в пределах возможного.

Вот как-то в подавляющем большинстве голов так за всю историю эволюции человека так и не сформировалось на инстинктивном уровне этого понятия абсолютной неприкосновенности другой личности в чисто физическом, самом примитивном смысле. Не укладывается в мозгах, что нельзя никого бить. Не в семье, не на улице, не в постели, не в ресторане. Нигде. Никогда.

Другого человека даже пальцем нельзя задеть без его разрешения! А случайно задев, необходимо максимально извиниться. (Надеюсь не услышать банальностей относительно самообороны в любых формах).
вторая

Обосратушки-перепрятушки

Кандидат на пост госсекретаря США Рекс Тиллерсон считает, что ответ России на присоединение Крыма должен был быть более жестким. Об этом он заявил в ходе слушаний в сенате.

«Я думаю, российское руководство поняло бы силовой ответ», — сказал Тиллерсон. Он отметил, что нужен был «такой ответ», чтобы Россия поняла, что захватить новые территории не получится. По мнению Тиллерсона, у России нет прав на Крым, поскольку это был «захват чужой территории».

Тиллерсон также сообщил, что рекомендует Украине все свои военные силы «поставить на восточной границе», предоставив им «оборонительное оружие», необходимое для того, чтобы «защитить себя».

При этом кандидат на пост госсекретаря США заявил, что украинский кризис и охлаждение отношений между Россией и Западом были спровоцированы слабой внешней политикой США. По его мнению, апатия Вашингтона и отсутствие быстрого уверенного отпора «подало Кремлю неправильный сигнал».