June 4th, 2017

вторая

УК РФ, Статья 69

Иногда даже некоторые близкие упрекают, когда я говорю, что меня совершенно не трогает и даже вовсе не интересует воровство в нашей стране. Более того, раздражает эта холопская и лакейская зацикленность именно на воровстве или на то, что большинство в силу собственных представлений о справедливости считает воровством.

Я иногда, впрочем, признаюсь, без большого желания и энтузиазма, пытаюсь объяснить эту свою для многих странноватую позицию. Но в основном ограничиваюсь тем той примитивной данностью, что абсолютно не чувствую себя «в доле» на общенародное имущество и достояние, потому мне совершенно плевать, кто там чего и у кого дербанит, шоб он все подавилась.

Но всё же есть и ещё один не столь шкурный момент, о котором я обычно особо не распространяюсь, однако вот решил по его поводу тоже сказать несколько слов.

Надеюсь, никто из читавших хоть что-то, написанное мною о советских временах, не сможет заподозрить меня хоть в малейшей их идеализации. Но будет глупо отрицать, что тогда были какие-то нюансы, которые лично для меня, хотя бы только по субъективным причинам, несколько милее, чем соответствующие нынешние.

Ну, например, при в целом меня абсолютно не устраивавшей и, опять же на мой сугубо субъективный взгляд, глубоко порочной системе тогдашнего образования с воспитанием, всё-таки большинство людей знало, что сделал Онегин с Ленским, какую роль сыграл паровоз в жизни Анны Карениной и какова была судьба старушку-процентщицы. Это совсем не значит, что упомянутое большинство целиком реально прочло данные произведения и, уж тем более, поняло там написанное. Но, несомненно, некоторые общие реперные точки в информационном пространстве существовали, что несколько облегчало и украшало жизнь и общение.

Однако даже те, кто не просто читал, но и пытался вдумываться, а потом и перечитывал в более зрелом возрасте, ну, естественно, я говорю исключительно о собственно впечатлении, крайне редко могли толком и внятно объяснить, за что же на самом деле Онегин убил Ленского, по какой такой причине Каренина бросилась под поезд, и чего, собственно, хотел Раскольников. Особенно это относится к последней истории.

Многие, искренне любящие Достоевского и прекрасно знающие содержание «Преступления», как только разговор заходил о мотивах Родиона Романовича, начинали несколько путаться. Начинали с «тварь дрожащая или право имею», а потом плыли по волнам всяческих сопутствующих благородных мечтаний о благе всеобщем, включая ближайших родственников, и обязательно спотыкались на несчастной Лизавете.

Но при всём множестве нюансов как-то обычно из поля зрения и самых внимательных странно выпадает самое вроде бы наглядное и очевидное. Раскольников шел грабить старушку. Ему нужны были деньги. И как вокруг произошедшего не заумствуй, от меркантильного налета никуда не денешься. Однако у такого явного оптического обмана и смещения фокуса имеется тоже вполне явная причина, а не только одна привычная человеческая невнимательность. Гениальность пресловутой и затертой до пошлости «полифонии» писателя в том и заключается, что автоматически, вне воли читателя, расставляет всё по своим местам и сама определяет приоритеты.

Ведь, действительно, а если вовсе убрать эту финансовую сторону, что-нибудь изменится? Кстати, Федор Михайлович её в результате по сути и убрал, если иметь в виду, как Раскольников распорядился награбленным. Но тут отдельный разговор в сторону, а я сейчас только о собственном взгляде и опыте с чисто бытовой и практической точки зрения. И тут с детства мне очень помогают образы типа Софьи Перовской или Андрея Желябова.

И по жизни я встречал очень много людей, которые совершали мерзости, порой до уровня преступления, совершенно бескорыстно. Вернее, конечно, определенная корысть всегда имелась, но я имею в виду что материальную, тупо финансовую выгоду. Вот кто бы что ни говорил, лично я уверен, что Игорь Гиркин безобразничал не за деньги. И среди тех, кто позднее поехал воевать из России на Донбасс, были те, кто таким образом решал, в том числе, и свои финансовые проблемы. Но и те, кто проблемы совсем иные, будучи при этом совершенными бессребрениками. За халифат воюют откровенные иностранные наемники. И те местные, которые при этом не гнушаются заработком. Однако и те, кому на этом свете за труды свои и подвиги вообще ничего не надо.

Имеют ли эти различия лично для меня хоть какое-то даже не практическое, а пусть и самое абстрактное моральное или нравственное значение? Ни малейшего.

А единственное, что просто несколько раздражает, это когда по какому-то душевному инфантилизму Раскольникова начинают упрекать в том, что он покусился на чужую собственность, Гиркина за то, что, вернувшись с войны, начал ездить на дорогом джипе, о котором до неё не мог и мечтать, у Сечина слишком большая яхта, а у Гундяева слишком дорогие часы. Мне всё это предельно не интересно.

К тому, что что бывший русский народ сделал с собой и Россией, такая чепуха ничего не прибавляет.