?

Log in

No account? Create an account

Сентябрь, 2, 2017

Умение стрелять из лука

Сплошной цорес.

Многострадальная земля Ханаанская, во многом обязанная своей судьбой и приключениями мало от кого и чего зависящей географии расположения между Месопотамией и Египтом (подобно России, не совсем естественным путем рожденной из надобностей скандинавов иметь хоть сколько-то обустроенное пространство по пути в Византию, однако кто там кому подобен, мы сейчас обсуждать не будем), как известно, первые свои еврейское проблемы получила за долго до прибытия вернувшихся из плена Моисеевых последователей.

Там и тогда произошло много чего любопытного и, на мой взгляд прежде всего, одно из важнейших мировоззренчески принципиальных событий – попытка Авраама принести в жертву Исаака. Но именно об этом здесь и сейчас подробно мы говорить не будем, чему есть множество уважительных причин. И я, конечно, прежде всего мог бы честно признаться в определенной собственной трусости, уж слишком много далеко не самого глупого народу обломало себе зубы об эту тему.

Не говорю уже о бесчисленных поколениях талмудистов или Отцах церкви, но даже Кант умудрился устроить из данного сюжета полнейший балаган. Авраам, видите ли, проявил себя в общении с Господом по тому поводу с одной стороны недостаточно нравственно и морально, а с другой – не очень логично и последовательно, если исходить из понятий Иммануила Иоганновича. Но я уже много раз говорил, объяснял, уточнял и подчеркивал, что, лежащая в основе практически всех, за исключением уж самых экзотический, морально-нравственных систем Великая Книга, сама по себе не является учебником по названным вопросом, сборником идеальных примеров, уставом, наставлением или чем-то подобным.

Это всего лишь максимально универсальный инструмент, показывающий как бывало, бывает и как может быть в принципе. А дальше уж каждый по мере сил и возможностей, но без излишнего экстремизма и путанья берегов, дабы не выглядеть уж слишком нелепо до смешного. И то, что Авраам не оказался достаточно стойким кантианцем не является самой большой трагедией или даже проблемой. Как и то, что уровень его интеллектуального экзистенциализма в чем-то недотягивал до критериев Кьеркегора или мог быть эмоционально скорректирован с точки зрения Сартра.

Но если и от всего этого занудного умствования абстрагироваться, то история с жертвенным Исааком вообще изначально крайне мутноватая и провокационная, как будто специально придуманная Невзоровым для дискредитации любой, и прежде всего авраамической, религии. Тут, как ни крути, но никуда не деться от того, что сыновей как-то убивать не очень хорошо, хотя, понятно, что-то с ними делать надо.

Но главной причиной не соблазниться для меня легкостью выставить себя мудрецом и праведником на фоне со всех сторон дурковатого и уж очень уязвимого поступка Авраама в отношении Исаака является всё-таки исключительно то, что это всё не имеет никакого значения для прояснения интересующего нас момента, связанного с совсем иным героем и сюжетом. Речь идет о Исмаиле.

И здесь прежде всего я хочу однозначно заявить, что не собираюсь даже рассматривать в виде малейшего повода для дискуссии новомодную теорию некоторых современных излишне продвинутых толкователей, которые утверждают, что Агарь была не рабыней, а вольнонаемной служанкой, полностью осознающей свои права и свободной в принятии решений. А потому её договор с Сарой носил чисто гражданско-правовой характер с коммерческим оттенком, нечто вроде современных взаимоотношений при суррогатном материнстве, и всё дальнейшее следует рассматривать с точки зрения того, насколько каждая из сторон честно исполняла свои условия по договору. Это, конечно же, полная чепуха, не стоящая внимания. Агарь была именно рабыней, и никто никакого согласия её ни на что не спрашивал.

Тут есть несколько отдельных моментов, и первым из них, мне кажется, весьма важным, является тот, что Господь делился с Авраамом своими планами относительно его, авраамовых потомков, но с самой Сарой особо не общался. Скорее всего, та имела информацию исключительно от мужа, и мы не знаем, насколько конкретную и подробную, хотя вряд ли тот скрывал от супруги что-либо принципиально важное.

И сейчас мы можем сколько угодно умствовать, в какой степени действия Сары были предопределены свыше, а в какой укладывались в рамки люфта так называемой «свободы воли», но факт остается фактом, когда Библия хочет нам сказать о прямом и непосредственном исполнении указаний Господа, то так и говорит. А здесь нет ничего подобного. Потому, когда жена пришла к мужу и сказала, что «вот, Господь заключил чрево мое, чтобы мне не рождать; войди же к служанке моей: может быть, я буду иметь детей от нее», то мы вполне вправе считать, что это была её частная инициатива. Лично ею разработанный некий запасной план, никем не навязанный, и не плод каких-то коллективных усилий.

Здесь есть ещё один не до конца прописанный, а, возможно, и продуманный нюанс. Относительно «я буду иметь детей от нее». Да, конечно, как пытаются доказать всякие путаники, постоянно притягивающие к чему-угодно не относящиеся к делу подробности ради только демонстрации собственной эрудиции, но отнюдь не для прояснения вопросов, в некоторых месопотамских кругах в определенные времена существовал то ли, типа, закон, то ли просто обычай, когда бесплодная хозяйка могла на собственные колени принять роду у рабыни, беременной от мужа хозяйки, и тогда она считалась его как бы законной матерью.

Но, во-первых, это мало имело отношения к еврейским делам Авраама и традиция такая у иудеев развития не получила. А, во-вторых, и это главное, исходя из всего последующего становится понятно, что изначально статус будущего ребенка никак четко не определялся. То есть, похоже, план «Б» Сары был разработан лишь в общих чертах и с большой долей надежды на «авось».

Точный возраст Агари нам неизвестен, в искусстве она обычно представляется как юная девушка, но существуют методики подсчета, согласно которым ей в тот момент уже было лет сорок, если не больше. Но в любом случае для Авраама, хорошо на девятом десятке, это вряд ли имело большое значение, его не пришлось долго уговаривать, он переспал с Агарью без особых капризов и сомнений, как выяснилось, при этом весьма эффективно, зачатие произошло.

А далее произошло естественное и неизбежное. Никаких конкретных действий, что со стороны Сары, что со стороны самого Авраама в отношении определения статуса Агари и её будущего ребенка не последовало, ситуация оказалось подвешенной и неопределенной. Хотя и тут есть одно мутноватое место про формулировку «дала ее Авраму, мужу своему, в жену». Но, исходя из контекста и всех сопутствующих обстоятельств, скорее всего речь, конечно идет не о юридическом или хоть сколько-то официальном понимании «жены», а о чистой физиологии, не более. И это не могло не вызвать у беременной женщины обычных проблем с нервами в подобном состоянии.

Коллизия описывается предельно кратко, Агарь «стала презирать госпожу свою». Но тут, думаю, и так всё всем предельно понятно. Между пожилой хозяйкой дома, так до конца и не определившейся в своих планах, испытывающей массу самых разнообразных возрастных и психологических проблем и более молодой женщиной «в положении», тоже толком не понимающей своих и будущего ребенка перспектив начались достаточно стандартные бабские трения, никому удовольствия не доставлявшие и в таком виде достаточно безвыходные.

Сара вполне объяснимо начала жаловаться мужу, пытаясь привлечь его на свою сторону. Но тот поступил тоже довольно стандартно и по-мужски. Не увидел никакой необходимости и даже смысла лезть в женские дрязги, потому отмахнулся хоть и без особых эмоций, но вполне решительно: «служанка твоя в твоих руках; делай с нею, что тебе угодно». Похоже, никаких особых чувств к Агари после физической близости он испытывать не стал, от Господа специальных указаний по данному поводу не получал, да, в исполнении некоего плана супруги принял посильное участие, но особенно париться на эту тему не собирался.

Он тут был мужик четкий и принципиальную позицию занимал лишь в отношении задач, поставленных свыше, а в мелочи особо не лез. Сара же, получив свободу рук, бедную Агарь, видать совсем затравила, та не выдержала и с пузом пустилась в бега. Поступок явно безрассудный, отчаянный и не имевший никакого практического шанса на успех, но, видимо, нервный срыв на последних месяцах случился уж совсем серьезный.

И всё-таки каким-то образом она добралась до источника в пустыне. Где её нашел Ангел и по сути спас. Уговорил вернуться и объяснил, что с ребенком будет всё в порядке, за ним, как, впрочем, и за ней есть присмотр Кого надо, потому не следует излишне дергаться. Женщина, к счастью, восприняла всё очень верно, и далее события в бытовом плане развивались как будто вполне благополучно. Агарь вернулась и родила сына, названного, как и было велено Ангелом, Измаилом. Отношения с Сарой, судя по всему, как-то наладились, и жизнь потихоньку пошла своим чередом.

А вот о дальнейших тринадцати годах у нас нет совершенно никакой информации. Следующий значимый эпизод в жизни Авраама случился лишь когда исполнилось старику девяносто девять, и к нему явился Господь. Знаменитого диалога между ними, касающегося Завета, я подробно пересказывать не стану, он не имеет прямого отношения к нашей теме и без меня всем прекрасно известен, однако упомяну лишь один момент, хоть как-то косвенно намекающий на отношения между Авраамом и Измаилом все эти годы.

Когда Авраам, несмотря на всю свою абсолютную веру, начинает испытывать некоторое сомнение, что в их с супругой возрасте они способны всё-таки произвести собственное потомство, то говорит Господу: «О, хотя бы Измаил был жив пред лицем Твоим!». То есть, да ладно уже, чего там стремиться к идеалу, какой-никакой, а наследник у меня есть, был бы он жив и здоров, уже хорошо.

Получается, что Авраам внутренне уже смирился с Измаилом, как продолжателем рода и не видит в том чего-то страшного. Но с другой стороны выходит, что каких-то там особых неразрывных кровных и духовных связей между отцом и сыном не возникло. Да, все указания свыше относительно обрезания Измаила и прочих чисто формальных прибамбасов Авраам исполнил, но, когда родился Исаак, и Сара по новой провернула свою старую аферу с якобы насмешками первенца над законным наследником, отец семейства тоже отреагировал прежним образом, особо не попытался погасить свару.

То есть, немного для виду покочевряжился, изобразил, что наветы Сары ему «весьма неприятным ради сына его [Измаила]». Но когда господь пояснил, что всё идет по плану и будет в порядке, довольно спокойно «встал рано утром, и взял хлеба и мех воды, и дал Агари, положив ей на плечи, и отрока, и отпустил ее».
Измаил с матерью не только выжили, но господь и полностью выполнил все данные им и относительно них обещания.

Вообще, следует признать, что во всей этой истории только Он вел себя полностью последовательно и предельно честно. План «Б» изначально был не его и даже в какой-то степени являлся помехой, но также было ясно и несомненно, что и Агарь, и уж во всех подробностях и с любой точки зрения сам Измаил, не имеют к этому никакого отношения и не несут никакой вины. И им было воздано справедливо, даже не по Завету или каким-то высшим соображениям, но исключительно по собственному достоинству.

Как уже было неоднократно сказано, извлекать какую-либо мораль или пытаться поверить написанное в Библии нравственными нормами или критериями является самым пустым и нелепым делом. И уж точно я не собираюсь этим заниматься. Так и в данном случае мне любопытно совсем иное.

Вот те первые тринадцать лет, о которых нам, да и никому толком ничего неизвестно, которые на самом деле наиболее важные в становлении человека и мужчины, которые Измаил прожил в семье Авраама, сыном его и рабыни, каковы они были, если мальчику удалось в подобных невероятно психологически трудных обстоятельствах сформироваться самодостаточной свободной личностью, способной далее совершить то, что совершил он и стать таким, каким он стал?

И если кем мне хотелось бы считать самого себя, то отнюдь не потомком жертвенного Исаака. Пусть сколь угодно законного и праведного. А наследником духа Измаила, вне зависимости ни от чего уж точно не обязанного ничем Аврааму и Саре. Хлеба и мех воды. Более, чем достаточно.

И Бог был с отроком; и он вырос, и стал жить в пустыне, и сделался стрелком из лука. Безупречная карьера и завидная биография. Без всяких скидок на семейные проблемы и тяжелое детство.

Метки:

Profile

вторая
auvasilev
Васильев Александр Юрьевич
http://vasilev.su

Latest Month

Ноябрь 2017
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  
Разработано LiveJournal.com
Designed by yoksel