November 2nd, 2017

вторая

Мадагаскар

Это не некролог, на них давно уже нет моральных сил. И не повод слегка очередной раз погрустить, что вот умер в почтенной старости ещё один человек, которого когда-то видел молодым, веселым, полным сил и планов с долгой, счастливой и очень плодотворной жизнью впереди. Всё подобное тоже много лет назад утратило остроту, а натужно что-то изображать из приличия не вижу никакого смысла.

Так что я сейчас не про Владимира Маканина, а больше про себя. То ли на последнем курсе института, то ли вскоре после окончания я прочел этот рассказ. Трудно себе представить что-либо по тону, настроению и вообще чему угодно возможному более диссонирующее с тогдашним мной. Наивный, самонадеянный, брызжущий здоровьем и наглостью балбес двадцати с небольшим лет, каковым я являлся в превосходной степени, по всем законам и согласно любой логике даже и дочитывать до конца такое произведение не стал бы.

А я не просто дочитал и перечитал, но и возвращался к этому тексту годами, и даже когда его не было перед глазами, он часто был фоном в каких-то обстоятельствах и ситуациях, вроде вовсе посторонних и к теме никакого отношения не имеющих. При этом не могу сказать, что рассказ произвёл на меня какое-то такое уж исключительное эмоциональное или интеллектуальное воздействие, которое что-то во мне принципиально изменило или имело некие серьезные практические или психологические последствия. Вовсе нет.

Вот относительно прочитанного лет в тринадцать «Преступления и наказания» можно сказать нечто подобное, хотя, конечно, тоже не столь серьезно и пафосно. А рассказ Маканина совсем другое. И в принципе я очень подозреваю, что это отнюдь не самое гениальное произведение русской прозы. Думаю, всё гораздо проще.

Иногда предельно близкими и родными оказываются вещи не благодаря какой-то исключительной собственной самоценности, а по даже вполне возможно случайному совпадению не очень понятно каких их параметров с твоими личными. Я ведь прекрасно понимаю масштаб Бетховена и очень люблю Вагнера. Но в определенные непростые моменты жизни предпочитаю поставить «Гори, гори, моя звезда».

Так и небольшой маканинский текст стал той мелодией, что прошла всю жизнь и не рядом, а вместе со мной. И ещё, для меня почему-то было важно, что написавший это человек всё ещё жив. А вот теперь он умер. И это тоже оказалось важным.
вторая

Вспомнить всё

Нет, понятно, что это психическое наваждение никогда не кончится и пытаться его остановить бесполезно, но всё-таки некоторые всплески умиляют меня особенно. Вот только что одна дама, причем даже не актриса, а писательница, вспомнила, что почти тридцать пять лет назад её грязно домогался душка Дастин Хофман. Он вроде бы тогда её «хватал за попу» и «пытался поцеловать». По прошествии всего этого времени она, наконец, осознала, что это было сексуальное покушение, по-настоящему почувствовала себя оскорбленной и решила поделиться чувствами с публикой.

Подлая скотина Дастин, понятно, тут же рассыпался в извинениях и стал всех уверять, что на самом деле он не такой, но с этими ихними негодяями пусть тамошний народ сам разбирается, я вот чего-то немного за себя самого заволновался.

Мог ли я сорок лет назад схватить женщину за попу? К счастью хоть тут-то гарантирован на сто процентов. Я никогда и ни в каком возрасте не мог никого, мужчину, женщину, старика или ребенка схватить за какое угодно место от макушки до пятки. Это для меня просто чисто физически невозможно. Разве что падающего поддержать, но, вы же понимаете, что мы сейчас не об этом. Но вот чтобы так, подойти и схватить… Это даже чисто теоретически представить себе невозможно. Так что, дамы, если кто чего вспомнит, то тут вам точно не обломится, не тот случай, можете даже и не пытаться.

А вот что касается попытки поцеловать… Если серьезно, то тоже не самое мое слабое место. Я в принципе не очень по этому делу. Особо никогда целоваться не любил, больше из вежливости и как соблюдение некого ритуала. Но, конечно, в отличие от хватания за попу тут голову на отсечение дать не могу. Наверное, иногда всё-таки пытался. А иначе как вообще могли случиться множество моих романов той или иной длительности и степени накала, но, скорее всего, начинавшиеся иногда именно с попытки поцеловать?

А поскольку, несмотря на то, что романов было, как уже отметил, весьма немало, даже сказал бы, что вполне достаточно, но, думаю, что вполне естественно, отнюдь не столько, сколько хотелось, то есть, я же не был каким-то исключительным героем-любовником, которому ни одна женщина не могла отказать, следовательно, какие-то попытки поцелуев вполне могли оказаться без ответа. Более того, видимо, встретить непонимание и даже враждебность. Правда, конкретно ничего такого не помню, но вероятность подобного чисто логически и статистически никак нельзя отметать.

Потому сразу скажу, чтобы не дергаться больше и сыграть на предупреждение. Ежели тогда кого ненароком обидел, то я не со зла. Моя попытка поцеловать являлась всего лишь результатом ошибки. Думал, вам тоже хочется, но неверно оценил ситуацию. Прошу простить и обиды не держать. Давно исправился и прошу предварительного нотариально заверенного письменного разрешения не только поцеловать, но и посмотреть в сторону женщины взглядом, который можно воспринять как-либо неоднозначно.

Что настоятельно рекомендую и всем остальным лицам любых полов и возрастов.