January 6th, 2018

вторая

Чича

Вот уж совсем не герой моего романа. Так абсолютно непреднамеренно получилось по стечению совершенно случайных обстоятельств, что за началом карьеры и продолжением весьма успешной и эффективной деятельности Евгения Александровича Чичваркина я следил внимательнее и имел на эту тему больше информации, в том числе и достаточно приватной, чем это бывало обычно среднестатистически по отношению к людям и бизнесам для меня вовсе посторонним.

И трудно было найти человека, особенно среди людей работящих, достаточно образованных и от рождения принадлежавших к и географически, и социально примерно к тому же кругу, что и я, хоть и на двадцать лет моложе, который был бы настолько по подавляющему большинству параметров далек от меня, и даже диаметрально противоположен. Ну, совсем чуждое мне существо порой до уровня чисто физиологического неприятия и раздражения.

Так что, тут меня трудно упрекнуть в наличии розовых очков. При этом я также отлично понимаю всю меру эпатажности, кокетства, самодурства и ещё множества подобных привходящих факторов, которые никуда не делись, а некоторые даже усилились с его переездом в Лондон после всего с ним случившегося и произошедшего. И всё-таки именно он публично сказал: «Я обманывал себя и обманывал других. Я лукавил, был неискренним и корыстным. И я это понял и также понял, что это плохо». Не отвечаю за дословность цитаты, она из беседы с Синдеевой, распечатки которой не нашел (а за текст на сайте "Дождя" надо оформлять подписку, к чему я в данный момент не готов, особенно при том, что сам телеканал у меня дома принимается свободно), но смысл передаю точно и так, как воспринял.

Да, такая странная история, но только Чича оказался единственным, то есть, вообще буквально единственным и уникальным, кто столь четко, однозначно и без малейшей попытки вилять хвостом сформулировал вслух и в информационном пространстве нечто подобное.

При том, это отнюдь не внезапное, чудесное и окончательное превращение фарисея Савла в святого христианина Павла. Никакой особенной свелой благодати от нынешнего лондонского Чичваркина не исходит, и я сейчас бы тоже далеко не во всем ему доверился бы. Не говоря уже о том, чтобы быть во всем с ним согласным. Но именно и только он смог так откровенно признать, что был говнюком и придурком.

При этом не особо даже в покаянии рвет на себе волосы или вымаливает прощения. В общем, констатирует довольно спокойно и без лишнего самоуничижения. И, судя по всему, большинства своих замечательных качеств, типа гипертрофированного эгоизма, самоуверенности, хамства, наглости, самовлюбленности и такого прочего вовсе не растерял, а в чем-то и укрепился.

Но его я стал уважать.