February 26th, 2018

вторая

«Отыми завесу с очей природного чувствования — и блажен буду»

Вообще-то «карканье» и «сглаз бывают разные». Я, например, не считаю свой взгляд особо несчастливым, но если кто рядом делает какую сложную работу, а она у него не очень получается, что-то там не входит как надо или правильно не соединяется, то я стараюсь отвести глаза в сторону или вовсе при возможности отойти подальше. Можете смеяться, но нередко это помогает, стоит мне перестать пялиться, как у человека всё нормально получается.

А ещё если кто-то идет по опасному месту, скажем, на высоте или над болотом, так и норовит сорваться с языка какая пакость, типа «Ох, навернётся же…», но я даже про себя боюсь подобное произносить, гоню плохие слова и мысли как можно дальше. Ведь если действительно навернется, будешь потом чувствовать себя виноватым, хотя хотел только хорошего и просто волновался за идущего.

Но бывает и наоборот. Вот в кругу летчиков тридцатых годов, о которых я почему-то последние дни, возможно, излишне часто вспоминаю, был один такой пожилой очень опытный авиамеханик, который, если наблюдал за взлетом новой, не слишком обкатанной тяжелой машины, то обычно тихонько приговаривал себе под нос: «Завалится, ну, завалится же, обязательно завалится…». И обычно в таких случаях самолет взлетал удачно. Некоторые пилоты знали об этой привычке-примете, верили в неё и, когда предстоял какой-то проблемный взлет, звали механика, мол, старик, приходи, пожалуйста на полосу, пошамань, что ты там обычно в таких случаях бормочешь…

Так что, тонкая это штука. И далеко не всегда человек, который говорит, что не получится или предсказывает опасность, желает плохого, нередко как раз будет счастлив, если окажется не прав и вовсе не начнет злорадствовать, когда его предсказания сбудутся.

Вот и я много лет упорно твердил, что у так всех восхищающего китайского чуда нет в существующем его виде никаких особо веселых перспектив и, особенно, гарантий. Скрещивание ужа и ежа всё равно не бывает органичны и естественным, в любом случае получается три метра пусть и очень качественной, самой конкурентоспособной, но только колючей проволоки. Китай неизбежно должен был подойти к развилке, где потребуется выбирать. Между единой руководящей направляющей и отпусканием вожжей со всеми сопутствующими удовольствиями и рисками. Бесконечно придуриваться просто практически невозможно, это фантазии и иллюзии что их раскосых мудрецов, что наших пучеглазых теоретиков.

И, похоже, самые худшие мои предсказания и опасения полностью реализуются. Самым главным наследством великого Дэна была не техническая революция, индустриализация и даже не внедрение многих эффективных элементов рыночной экономики. А основной инструмент, обеспечивающий всему этому и многому другому необходимому хоть какую-то основу безопасности от регресса. Пресловутая сменяемость власти, те самые десять лет, после которых требовалось в публичном доме менять не мебель, а девочек.

Какое-то время китайцы продержались. Но, боюсь, по историческим меркам слишком недолго. И, по моему мнению, явно недостаточно. Сдали нервы, возвращаются к пожизненному правлению. И будет им всем счастье. Но, может, оно и к лучшему. Лишнее подтверждение того, что чудес не бывает. Хотя, если подумать, то основным здесь становится понятие «лишнее». Особенно, когда эта посудина побольше, чем Венесуэла. И, соответственно, много опаснее. Ну, да ладно.

Вот как раз тот случай, когда крайне неприятно оказываться правым и прозорливым. И никакой радости от этого нет.
вторая

Пармская обитель

Не знаю, кстати или нет, но по поводу упомянутого ниже прошутто. Могу порекомендовать. Только, как честный человек, сразу должен предупредить, что это не совсем мой личный рецепт, а несколько навеяно по мотивам моего любимого Джереми Оливера.

Впрочем, думаю, вам по барабану. Тем более, что там всё предельно просто.

Берете свиную вырезку, она сейчас продается везде.  Нарезаете слегка наискосок, поскольку она довольно тонкая, чтобы больше площадь получилась, кусками толщиной сантиметра три, можно с небольшим. Из обычной вырезки штук шесть получается, тонкие кончики сюда не идут, оставьте, потом пригодится на что-нибудь.

Кладете куски срезом вверх и ладонью или кулаком их приминаете, немного расплющивая. Потом концом острого ножа делаете крестообразный разрез в центре. Желательно, чтобы он был максимально глубоким, но не насквозь и не доходил до краев. Постарайтесь, впрочем, если слегка где прорвется, ничего страшного.

Возьмите «фету» и нарежьте кубиками с ребром сантиметра полтора-два. Каждый кубик вомните в разрез мяса, желательно, чтобы он туда полностью вошел, но, если останется небольшой холмик, тоже не смертельно.

Затем самый главный момент и единственный, требующий определенной сноровки. Берете ломтик нарезанного прошутто, его можно заменить и таким же ломтиком из нарезки бекона, например, «дымовского», главное, чтобы было достаточно, минимум четверть, лучше треть сала, отрезаете половину и этой половиной сверху закрываете кусок мяса, начиненный сыром. Он должен по размеру практически идеально подойти, чтобы покрыть всю поверхность, но сильно не свисать по краям. Будет что лишнее, отрежьте, но без фанатизма, ювелирная точность здесь не требуется.

Потом похлопайте достаточно сильно сверху, даже дополнительно можете ещё и пальцами прижать, чтобы ветчина к свинине как бы герметично и достаточно крепко припечаталась. Это может показаться некоторым кулинарным фокусом, но на самом деле всё довольно просто, и обычно почти у всех получается с первого раза без особых проблем.


Немного растительного масла на сковородку и пусть прогреется на половинной от максима температуре. Потом кладите медальоны ветчиной вниз. Жарьте от трех до пяти минут, так, чтобы снизу появилась хорошей румяности корочка, переверните, ещё столько же, выключите плиту, накройте мясо крышкой и пусть постоит, отдохнет на остывающей конфорке минут пять-семь.

Лучший гарнир к этому для меня, это пара цуккини или небольших кабачков, порезанные достаточно тонкими кольцами. Сначала на сковородке на среднем огне обжаривается мелко нарезанная средняя красная луковица, потом добавляются кабачки, перемешать, посолить, через пару минут пять-шесть разрезанных на четыре части помидоров «черри» и один мелко порубленный небольшой чилийский перец без семечек. Ещё раз подсолить, перемешать, накрыть крышкой и пусть до десяти минут потомится на четвертой части максимальной температуры. За пару минут до готовности я добавляю ещё кучку листьев мяты, примерно на пол ладони.

Попробуйте, это довольно просто, быстро и вкусно.