?

Log in

No account? Create an account

Октябрь, 1, 2018

Кусты

Мне всё-таки хотелось бы буквально на несколько минут и очень кратко вернуться к предыдущему разговору. Видимо, я сделал ошибку, преувеличив возможности людей отстраниться от конкретной ситуации и реальных персонажей. Просто показалось наиболее удобным упомянуть о «казусе Кавано», дабы не уточнять и так всем известные факты. Но, скорее всего, не очень получилось донести до читателей суть вопроса, поскольку выяснилось, что уж очень многие и слишком погружены в мне через океан совершенно не интересные подробности политических, общественных, этических всяких прочих подобных взаимоотношений. Потому разговор, к сожалению, в основном свернул совсем не на ту дорогу, которая в данном случае важна лично для меня. Хотя несколько прямых ответов я получил. Но они составляют исключение. Так что, попытаюсь переформулировать.

Да, и ещё, думаю, моя ошибка в том, что я поставил задачу относительно третьего лица. А всегда надежнее даже теоретические и абстрактные опыты ставить над самим собой, исчезает масса неясностей и возможности разночтения. А теперь расскажу конкретную историю.

Больше полувека назад, когда мне было двенадцать-тринадцать, я в пионерском лагере вечером после отбоя курил, это тогда большой редкостью не являлось, с компанией нескольких своих сверстников из первого отряда, мальчиков и девочек, на полянке за корпусом. И стоял так, что первым увидел появившегося из-за поворота на тропинке вожатого. Сказал стандартно бытовавшее тогда «Атас» и сделал шаг в сторону, в темноту за кусты. Но кроме меня никто не успел среагировать, вожатый всех разглядел, делать что-то было поздно, он подошел, назвал каждого по имени, для памяти, и велел отправляться спать. Да, и спросил, не было ли с ними ещё кого, но меня никто не выдал. Я так и ушел потом не замеченным и не опознанным.

Следующим утром всем нарушителям на линейке объявили выговор и сказали, что напишут на работу родителям. Лагерь был ведомственным, причем, от режимной организации, так что, угроза прозвучала весьма серьезно по тем временам. Кстати, не знаю, была ли она исполнена, но выглядела достаточно неприятно ещё и потому, что и в семьях потом реакция могла быть разная, вплоть до мордобития, нравы в той полуармейской среде были не слишком вегетарианскими. Затем ещё несколько раз нарушителей вызывали к руководству, всех вместе и по отдельности, допытывались, все ли виновные установлены и не скрылся ли кто, но ребята меня не сдали. А сам я промолчал.

Тут, правда, был ещё один мелкий нюанс. Я там находился не как простой пионер, а существовало такое понятие «пионер-инструктор». То есть имел определенные дополнительные обязанности в лагерной радиорубке, направление выдавало РОНО и за его же счет путевка доставалась мне бесплатно. Деньги как будто небольшие, по-моему, где-то примерно рублей около пятнадцати за смену, но, если считать все три месяца, то сумма для нашей семьи в то время более чем ощутимая. Мать зарабатывала шестьдесят пять «грязными», а больше источников дохода не имелось. И у меня в подкорке мелькнуло уже в самое первое мгновение, когда я только увидел вожатого, что из-за скандала бесплатную путевку могут аннулировать, что создаст для мамы немалые проблемы. Но это так, к слову и дополнительно. А тогда, конечно, в основном шаг за куст я сделал более всего инстинктивно, а потом не сознался от элементарного недостатка смелости.

Много лет я не мог этого забыть. То есть, и до сих пор, как видите, не могу, понятно, что уже не столь остро, но всё-таки. Дорого бы дал, чтобы вернуть тот момент и переиграть всё по-другому, не сделать постыдного шага в кусты, не промолчать потом, разделить ответственность с друзьями, но, понятно, это было уже невозможно.

Хотя, наверное, что-то оказалось всё-таки возможным. Больше никогда в жизни я не совершил ничего подобного. И в любой ситуации не только не уходил в кусты, но даже, если волею случая ненароком там изначально оказывался, то немедленно выходил вперед, из темноты на свет. Нет, ничего героического так и не свершил, грудью на амбразуру не бросался и не могу похвастать или пожаловаться, что сильно пострадал. Но действительно рисковал иногда серьезно и без малейшего раздумья. Урок оказался усвоен достаточно хорошо.

И вот об этом, собственно, был мой вопрос. Бог с ними, с другими и их грехами. Но подозреваю, что если не у всех, то у многих в отрочестве или ранней юности имеются какие-то поступки, за которые до сих пор стыдно и больно. И может ли при этом каждый про самого себя с полной искренностью и уверенностью сказать: «Всё, забыли, это исчерпано и перечеркнуто, то сделал мальчишка, к которому я нынешний не имею никакого отношения, и ответственность с меня полностью снята и за давностью лет, и всем моим последующим поведением»?

Ещё раз повторю и подчеркну, опасаясь вновь недопонимания, что речь не идет о каком-то страшном кровавом преступлении, не о юридических последствиях и даже не о грехе в религиозном его понимании, который можно отмаливать, искупать или ещё как «спасаться» в зависимости от вида и степени веры. Нет, просто подлость, совершенная в том возрасте, когда моральные критерии ещё не сформированы, а инстинкты превалируют над мозгами и совестью. Это исправимо или навсегда? Исключительно для самого себя, не надо думать про любой суд, даже самый Верховный.

Метки:

Profile

вторая
auvasilev
Васильев Александр Юрьевич
http://vasilev.su

Latest Month

Ноябрь 2018
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 
Разработано LiveJournal.com
Designed by yoksel