?

Log in

No account? Create an account

Октябрь, 6, 2018

«Это было самое прекрасное время, это было самое злосчастное время, — век мудрости, век безумия, дни веры, дни безверия, пора света, пора тьмы, весна надежд, стужа отчаяния, у нас было все впереди, у нас впереди ничего не было, мы то витали в небесах, то вдруг обрушивались в преисподнюю, — словом, время это было очень похоже на нынешнее, и самые горластые его представители уже и тогда требовали, чтобы о нем — будь то в хорошем или в дурном смысле — говорили не иначе, как в превосходной степени».

Только умоляю, я ни с кем не собираюсь спорить и даже дискутировать. Это и тогда было довольно нелепо, а нынче совсем уж смешно до степени слабоумия. Заставило меня написать эти несколько строк всего лишь легкое недоумение, действительно, очень легкое, почти мимолетное, уровня пожатия плечами на ходу, по поводу странности аберрации памяти некоторых моих соотечественников и современников.

По не очень понятной мне причине, как будто никаких особых, даже календарных поводов нет (имею в виду какие-то значимые круглые даты, а не просто совпадение чисел), но именно последние дни или даже, возможно, недели, в особенно концентрированном виде стали появляться частично воспоминания, но более рассуждения о событиях девяносто третьего года, зачастую довольно условно, но весьма значимо называемых кое-кем «расстрелом парламента».

В принципе, это тема никогда не отпускала, мы, знаете ли, никак не довоюем Гражданскую и Вторую мировую, что уж говорить о столь вроде бы близких по времени событиях. Но почему-то именно сейчас (у меня, на самом деле есть некоторые соображения почему, однако эту тему я здесь развивать не стану) лично для меня очень заметно изменился и состав, и тон «вспоминающих и рассуждающих». Намеренно не буду называть фамилии, чтобы не сводить всё к какому-то персональному обмену пустыми колкостями. Но люди, которые всегда представлялись мне вполне вменяемыми и трезвомыслящими, друг почти хором принялись утверждать, что то был приговор демократии и начало становления ельцинской диктатуры.

Ещё раз повторю, не собираюсь пускаться в пространные теоретические рассуждения о нюансах парламентаризма вообще и того конкретного момента в частности. Просто, когда я слушаю вот это чрезвычайно умное либеральное плетение словесных кружев, у меня перед глазами стоит та осень. Я как раз жил тогда на Октябрьской и всё происходило непосредственно на моих глазах.

Когда, побузотерив на площади, толпа ломанула через Крымский мост в сторону Дома советов. Кстати, толпа не была гигантской, точных подсчетов до сих пор не существует, но мой последующий опыт позволяет примерно прикинуть. Скорее всего, изначально не более двух-трех тысяч. Они разметали жиденькую цепочку милиционеров и двинулись по Садовому. И всяческая власть в городе мгновенно исчезла. Все менты позорно разбежались, побросав технику и даже частично оружие, хотя было оно, действительно, у немногих.

Восставшие, а это были именно восставшие, а не протестующие и не митингующие, занимали одно административное здание за другим, да, силами не слишком многочисленными, но очень неплохо организованными и мотивированными. А самое главное даже не их сила, а полная импотенция так называемых «силовых структур» любого наименования, я уже, конечно, сейчас не помню все те названия, исторического исследования не пишу, потому не вижу смысла восстанавливать по документам, кто был ОМОН, а кто какой другой красивый спецназ. Но рассыпались все без исключения. Даже вояки не смогли свое Министерство обороны толком защитить, его не захватили по чистой случайности и недостатку времени.

А потом было искаженное ненавистью лицо Макашова, оравшего про «мэров, сэров и херов», Руцкой, призывавший летчиков-патриотов бомбить Кремль, шустрые ребята Баркашова с автоматами у бедра…Что это было и кто «Они» были? Вы понимаете, единственное, что вызывает у меня уже упомянутое легкое недоумение, это откуда взялись все эти нынешние страдальцы по «убиенной демократии» и где они были тогда. В тот момент и в моем окружении и вообще среди тех, кого я хоть как-то знал, а круг мое общения был очень, если не сказать чрезвычайно, велик, то кроме небольшого количества молодняка, почти ещё детей, толком ни в чем не разобравшихся, для которых и девяносто первый был уже неизвестной историей, потому «попутавших берега» и мотанувших к Белому дому действительно «защищать свободу», больше не было ни одного человека, у которого имелись хоть малейшие сомнения, за что идет драка и что стоит на кону.

Люди с красными флагами, которые на моих глазах разметали трусливых ментов, хотели советской власти. И ничего кроме, и никак иначе. А Макашов с Баркашовым, которые стали символом этой силы, оказались там отнюдь не случайно и попутно, как многие сейчас пытаются изобразить, а именно они и были основными выразителями целей, задач, устремлений и настроений. Там были враги. Мои личные враги. Абсолютные и безусловные, без малейших оттенков и нюансов. А по другую сторону, конечно, не исключительно друзья и даже по большей части отнюдь не друзья. Но в какой-то степени, несомненно, соратники, «свои», которым бы, как и мне, сильно не поздоровилось бы, если бы враги взяли власть.

Несколько лет назад Дмитрий Быков написал о том моменте (возможно, сейчас его позиция несколько изменилась, в принципе он с годами потихоньку мудреет, но в данном случае у меня есть определенные сомнения): «Российский парламент становился центром сопротивления ельцинизму – в каковое понятие включались грабительские реформы, разнузданность демократических свобод и коррупция, все черты российской революции девяностых». Это какой-то инфантильный бред, полное смешение Божьего дара с яичницей. Они хотели нас всех уничтожить. И меня, и Быкова, и хоть немного подобных. Просто съесть с говном, чтобы следа не осталось, и всё. А остальное – тупой либерально-шизофренический маразм и пустая лирика.

И ворюга, фанфарон, болтун, не исключаю, что в чем-то и уголовный преступник Павел Николаевич Грачев, который сумел всё же грамотно расставить танки и прекратить это безобразие, лично для меня именно за это останется навсегда в самой доброй памяти.

А вот кто в результате выиграл, кто проиграл, какие ошибки совершил реальный Ельцин и ещё более Ельцин условный, как олицетворение определенных исторических процессов, это уже совсем иная тема. Той осенью России был дан шанс, возможно последний. Она получила несколько лет свободы. Кривой, кособокой, убогой, обреченной, но свободы. Спасибо. Единственное за всю жизнь мое «спасибо» хоть чему-то, относящемуся к государству.

А потом матушка всё просрала.

Никого не хотел обидеть. Поверьте, никаких эмоций кроме глубочайшего наплевать.

Метки:

Profile

вторая
auvasilev
Васильев Александр Юрьевич
http://vasilev.su

Latest Month

Ноябрь 2018
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 
Разработано LiveJournal.com
Designed by yoksel