November 15th, 2018

вторая

Волны гасят ветер

Года примерно до двухтысячного, во всяком случае в моем кругу общения, рубль не то что даже предельно мало участвовал в реальных расчетах, но и в просто разговорах присутствовал лишь в случаях специфических и исключительных. Когда ты задавал любой практический вопрос, начиная от того, сколько человек зарабатывает, и заканчивая ценой какой-нибудь квартиры, машины или участка, то получая ответ и не думал переспрашивать, в какой это валюте. Естественно в долларах, это подразумевалось само собой. Если нужно было перехватить взаймы на несколько недель небольшую сумму (более крупные и на значительные сроки обуславливались иначе, то был уже не «взаймы», а коммерческий кредит, потому и разговор другой), то никому не приходило в голову просить в рублях, это было бы элементарно неприлично по всем понятным причинам.

А потом были четыре года за которые произошло довольно много очень важных изменений. Вы можете продолжать говорить любые гадости про Касьянова, но именно тогда уникально за всё постсоветское время при даже с любым учетом инфляции уж минимум в полтора, а то и больше, раза меньшей цене на нефть стабильно росла экономика. И, кроме прочего, произошел крайне значимый ещё и чисто психологически переход на взаимоотношения в рублях. Более того, в какой-то момент даже такой осторожный и аккуратный, особенно в подобных делах, человек, как я, совершил то, что до того не делал никогда. Совершил несколько для меня достаточно крупных финансовых операций чисто в рублях и пр этом вполне прилично заработал в любом эквиваленте.

Как, почему и каким образом всё это закончилось, мы обсуждали многократно и сейчас не станем возвращаться. Но я здесь несколько о другом. При моем, без малейшей иронии, безусловном уважении к управленческим административным и даже сугубо бухгалтерским талантам Михаила Михайловича, можно ли говорить, что всё или хотя бы большая часть произошедшего тогда явилось исключительно или опять же в основном его личной заслугой? Думаю, что однозначно можно ответить отрицательно.

Там было несколько этапов. И первый, как ни странно, очень важный пришелся ещё на поздние горбачевские времена. Смешные с нынешней точки зрения «кооперативы» сыграли на самом деле гигантскую роль в становлении новых отношений и появлении нового, практически забытого за предыдущие десятилетия, типа людей. И эти люди оказались готовы к тому, что началось уже с девяносто первого в совершенно ином масштабе и на принципиально иных основаниях. Дальше было пару лет реально полнейшего бардака, но полного возврата к старому уже не получилось, и с девяносто третьего по девяносто восьмой, всего за одну по-старому говоря «пятилетку» условному (крайне условному) Гайдару удалось доломать систему и установить капитализм.

Мы сейчас не станем давать определения этому капитализму. Я заранее согласен со всеми ругательными, вплоть до матерных, словами и даже от себя могу еще добавить с десяток пооскорбительнее. Но сути это не меняет. Плановая социалистическая экономика с запретом частной собственности на средства производства закончилась. При этом, вполне естественно, накопилось огромное количество попутного и во многом неизбежного дерьма, замешанного зачастую на элементарном массовом мошенничестве, в котором принимали участие почти все (я нет) вплоть до самого государства. Плюс цена на нефть и газ не баловала. В результате всё то же государство пошло на довольно рискованную, абсолютно противозаконную и в общем-то откровенно подлую авантюру, вошедшую в историю как «дефолт девяносто восьмого».

Однако при всей наглости и пакости вместе с кое-чем вполне честным и работоспособным (будем объективны, не очень многим) экономическая структура стряхнула с себя самый уж отягощающий и одиозный балласт «лихости» девяностых и начала потихоньку приходить в себя после болезненной, но необходимой и оказавшейся весьма стимулирующей встряски. Тут в какой-то степени просто повезло, хотя в тот момент поначалу в это мало кто мог поверить. Пришедший на смену жертвенному тельцу Кириенко старый советский комитетчик и аппаратчик Примаков неожиданно оказался в финансово-экономических вопросах человеком очень разумным. Он сделал именно то, что этот момент и было нужно. То есть ничего. Просто позволил локомотиву катиться по уже проложенным (да, ужасного качества и зачастую не совсем туда, но в принципе в правильном направлении) рельсам. И далее наступила эра раннего Путина, когда правительством руководил Касьянов. Который всего лишь грамотно считал, старался ничего особо не поломать и всё предыдущее, наконец, сработало.

Сработало именно то, что казалось полным безобразием и мраком. Но можно говорить любые глупости и гадости, а Россия снова начала экспортировать зерно, причем не как в пятидесятых, при нехватке для собственного населения, а на вполне сытый желудок.

Я, собственно, всю эту лирику вот к чему. Можно быть хорошим руководителем страны или хотя бы правительства. Можно не очень хорошим, а можно и откровенно плохим. Но в тот момент, когда человек приходит к власти, ничего на самом деле не происходит. Это довольно инерционная махина. Изменения и предпосылки к ним вместе с условиями накапливаются довольно долго и только затем начинают действовать в ту или другую сторону. Временной лаг тут минимум от двух лет, а обычно по крайней мере года четыре-пять. К тому же, можно спорить со стариком Кондратьевым по поводу сроков, цифр и множества прочих частностей, но в принципе само понятие экономических волн никто так и не отменил, при всем старании.

А теперь конкретно по поводу Трампа. Несомненно, он сам и вызванные им определенные настроения, и ожидания сами по себе являются объективным экономическим фактором. Но происходящие сейчас в Америки рост экономики и многие другие сопутствующие радужные показатели никак не являются и просто чисто технически не могут быть результатом именно его деятельности. Это до сих пор пока работает система так презираемого и ненавидимого многими Обамы. Можете пренебрежительно смеяться, но это данность. А благотворность и плодотворность деятельности самого Трампа проявится и станет понятной только через пару лет. Но, в любом случае, показатели неизбежно ухудшатся, опять же отнюдь или вовсе не по вине Трампа, или не только по его вине, или даже вопреки ему.

От него и от системы уравновешивающих и корректирующих его институтов зависит лишь – насколько ухудшатся. И какими будут последствия. Волны, господа, волны.