November 21st, 2018

вторая

Страна созревших Чиполлин

Колбасу изобрели не на Руси. Да и основой истинно народной кухни она никогда не была, что бы там ни придумывали особо патриотичные толкователи древних летописей и берестяных грамот. Толком её распространение в хоть относительно, если ещё не промышленном, то уже и не совсем самодельном виде началось только с петровских немцев, но истинно массовым так и не стало.

Но, не вдаваясь в глубины истории, можно однако с полным основанием констатировать, что по огромному стечению здесь не анализируемых обстоятельств именно колбаса стала для советского человека уже не совсем и не только едой, а чем-то гораздо большим, знаковым и сущностным. И символом хорошей жизни, и признаком достатка, и основанием считать, что жизнь удалась, и ещё очень многим другим, что не сформулировать и не передать словами, но что безошибочно всегда ощущалось на вкус каждой клеточкой твоего тела.

Когда я ещё лет в десять впервые прочел «Один день Ивана Денисовича», то больше всего меня, магаданского ребенка, поразило отнюдь не описание лагерной жизни, я уже тогда многое по рассказам окружающих знал сильно подробнее, точнее и страшнее, а чисто физиологическая реалистичность эпизода, как герой ел ломтик сырокопчёной, доставшийся ему из посылки более обеспеченного товарища по бараку:

«А сам колбасы кусочек – в рот! Зубами ее! Зубами! Дух мясной! И сок мясной, настоящий. Туда, в живот, пошел.
И – нету колбасы».


У меня самого в тот момент рот наполнился слюной и воспоминаниями. Как меня бабушка ещё дошкольников впервые во время краткого визита матери в Москву, повела в «Колизей» и там перед сеансом в буфете купила бутерброд с такой колбасой и стакан сладкой газировки. Это ощущение на всю жизнь. «Столичная», нарезанная наискосок тончайшими кусочками с огромными кружками жира, её жуешь предельно медленно, чуть-чуть изредка прихлебывая воду, стараешься продлить время наслаждения и празднуя в душе каждое мгновение. И обязательно в конце концов остается во рту крохотный совсем уж твердый, не поддающийся зубам кусочек, который долго ещё потом перекатываешь под языком, но всё равно не сплевываешь, а проглатываешь.

Я могу рассказать множество занимательных историй про колбасу в моей судьбе, но не стану сейчас грузить читателя. Тем более, уверен, что люди моего и более старших поколений и так прекрасно понимают, что я имею в виду и, наверняка, сами имеют в запасе подобных историй не меньше. А молодежи этого полностью уже не понять. Они уже смотрят в магазине не есть ли колбаса, а какая колбаса. Это уже принципиально другая эпоха и другое восприятие.

И всё равно. Скромно потеснившись и уступив место внедорожникам и айфонам, колбаса для большинства народа осталось понятием святым и базовым. Заходит приятель миллионер, пресыщенный деликатесами всех континентов, давно ярый сторонник здорового образа и жизни и, прежде всего, питания, наливаешь для приличия по рюмке, он тоже исключительно из вежливости берет её в руку и тут взгляд его неожиданно становится странно рассеянным, а пальцы начинают совершать какие-то неосознанные хаотичные движения, как будто в поисках чего-то ещё не совсем понятного, однако крайне необходимого. И тогда лезешь в холодильник, нарезаешь несколько ломтиков Брауншвейгской, он поначалу смотрит на неё в ужасе, но через мгновение ломается и послушно закусывает злодейку колбаской под перышко зеленого лука.

Да, в самом Браушвейге и не подозревают о существовании такого продукта, как ни одному доктору в мире не придет в голову прописывать или самому употреблять Докторскую. Но это не имеет никакого значения. Колбаса остается у нас одной из немногих незыблемых истинно народных духовных скреп. Вот уж поистине, реальность данная нам в ощущениях.

И сейчас её собираются обложить акцизом. Потому как вредная и надо регулировать, то есть, по сути, стимулировать уменьшение потребления. Как с водкой и сигаретами. Проявление слабостей человеческих если не удается одномоментно категорически запретить, то нужно хотя бы не потакать им, а предельно ограничивать.

Я сейчас, конечно, не стану на эту тему дискутировать и вдаваться в абсолютную маразматичность что экономических последствий, что положительного влияния на здоровье. Для меня эта идея совершенно естественная и полностью логичная в ряду мифического введения Калигулой коня в сенат. Вы сожрали всё, вечного вождя, Грузию, Крым, пенсии, средства массовой информации, курение в ресторанах, бутылки в задницах от ментов, гимн Михалкова… Теперь сеньоры Лимоны и Помидоры наложат вам акциз на колбасу.

Приятного аппетита, милые мои Чиполлины!