April 9th, 2019

вторая

Привет от Николая Кавалерова

Когда девушка, слегка скося глазки, подкатывает к юноше с вопросом, правда ли она такая плохая, то понятно, что это просто или приглашение к началу сексуальной ролевой игры, или ещё проще, способ получить в ответ комплимент и подробное разъяснение, насколько она в самом деле хорошая. Это как с вопросом: «Я толстая?». Ни одна даже самая тупая и простодушная баба не пытается таким образом выяснить величину своих параметров. Для этого существуют весы и сантиметр. А хочет всего лишь, чтобы ей рассказали, какая она изящная. Обычное милое кокетство, ничего страшного.

И это даже не от половой принадлежности идет, а больше из детства. Любому нормальному ребенку хочется, чтобы его приласкали и похвалили. Потому он иногда на себя специально наговаривает и преувеличивает свои недостатки. Чтобы взрослые лишний раз погладили по головке и рассказали, как его любят и какой он хороший. Но я давно вырос, а девушкой никогда и не был. Потому, когда предполагаю, что являюсь, ну, пусть не очень плохим, всё-таки, пытаясь быть объективным, подозреваю, есть немало и сильно хуже, но явно слишком далеко не самым хорошим человеком, то вовсе не рассчитываю на опровержение. Мол, ну, зачем так, Васильев, ты такая лапочка… Какая я лапочка, сам прекрасно знаю. Но есть вещи и факты слишком очевидные.

Например, знаю множество самых разных людей, большинство из которых считаю вполне добрыми и порядочными, которые вчера искренне обрадовались, когда Серебрянникову отменили домашний арест. А мне почему-то безразлично. Нет, то есть абсолютно против него ничего не имею и в принципе, теоретически, в подобных делах досудебная мера пресечения всегда должна быть минимальная. Но никаких положительных эмоций в данном случае не испытываю. Очень неприятная эмоциональная и нравственная глухота.

Однако это ещё ничего, поскольку тут реакция совсем нейтральная и хоть как-то потому простительная. Гораздо хуже со всякими благотворителями и гражданскими активистами, особенно женского полу. Во-первых, тут проявляется очевидный сексизм, но даже отбросив его, остаток получается чрезвычайно отвратительный. Ведь если логически и беспристрастно, то люди вроде занимаются самыми благородными и полезными делами. Помогают больным детям, нуждающимся старикам, инвалидам, борются с точечными застройками и вырубкой зеленых насаждений, предотвращают несанкционированные мусорные свалки и тому подобное, реально мешающее жить.

Но когда я смотрю на этих вальяжных дам, со слезой в краю глаза рассказывающих о том, как они помогают несчастным, и настаивают на необходимости смягчения нравов и повышении уровня сердобольности, когда вижу активисток с горящим взором, встающих на пути страшного бульдозера перед трогательным кустиком, меня почему-то охватывает жуткое раздражение. Иногда аж трясет. Это противоестественно и болезненно. Так быть не должно. Ведь всегда же считал себя добрым, гуманным и отзывчивым. А тут будто какой-то узколобый злобный жлоб. Зубы сжимаются и хочется по голове им настучать, хотя я в жизни ни одну женщину даже цветком не ударил.

Категорически непонятно почему, но все они, практически без исключения, мне просто отвратительны. Не верю ни единому слову. И тут даже не имеют значения какие-то мысли о их корыстности или лицемерии. Во-первых, мне не жалко. А, во-вторых, какое имеет значение чистота помыслов, если результаты полезные? Но в данном случае никакие самоувещевания не помогают. Тошнит, и всё. При сильной качке себя не уговоришь, что морская болезнь не имеет достаточных оснований.

А они такие гордые, независимые, благородные и, несмотря на все постоянно преодолеваемые гигантские трудности, очень успешные в своем деле. Делают мир лучше, помогают человечеству и им совершенно наплевать на таких, как я, ничтожных злопыхателей, не способных на высокие мысли, чувства и деяния. Да ещё, плюс к тому, они, в основном, моложе и сильно симпатичнее.

Так что, похоже, элементарная зависть и комплекс неполноценности. От осознания чего мне ещё обиднее и больнее.