May 30th, 2019

вторая

И мать их Софья

Не на что особо пенять, как только на собственное плохое и слишком поверхностное образование, а также на малую глубину интеллекта и элементарную слабую сообразительность. Ведь вся информация давно была буквально перед глазами, явно и очевидно, но по какой-то не слишком объяснимой умственной туповатости не осмысливалась толком, прозябая без всякой пользы.

А при этом мне даже в чем-то пофартило. Много раз никогда, даже в самой ранней юности, я никогда особо спортивным не был. Но излишки любопытства, повышенная энергия и прочие подобные не слишком управляемые прелести молодости иногда заносили меня в круги довольно специфические. Недолгое время сам тренировался в полуподпольном крохотном зальчике на Смоленской у Тадеуша Касьянова, не то, что, конечно, реально был знаком, но бывал в одних компаниях со Штурминым, иногда посещал клуб «Самбо 70» и встречал там Рудмана, на соревнованиях изредка видел самого Харлампиева, короче, очень краем и опосредованно, но всё-таки какое-то отношение к тому очень своеобразному и довольно закрытому миру имел.

И уже тогда иногда всплывало имя Ивана Солоневича. Конечно, очень тихо, почти шёпотом произносилось, не только, естественно, работы его были под полнейшим запретом, но и сам он формально считался государственным преступником, его реабилитировали только аж в восемьдесят девятом. Взгляды его, что политические, что философские, естественно, не обсуждались, даже совершенно не затрагивались, но всё-таки мнение было довольно единодушным. Да, традиции определенные имеются, и более чем достойных имен немало, но основоположником русского не столько спортивного, сколько именно прикладного, боевого рукопашного единоборства является Иван Лукьянович.

Пересказывать совершенно фантастическую биографию этого легендарного и уникального человека я здесь и сейчас не стану. О нем написано уже немало, даже какие-то, по-моему, довольно подробные документальные фильмы сняты, материала предостаточно и каждый желающий легко и быстро может ознакомиться самостоятельно. Отмечу только, что с момента его побега из СССР в тридцать четвертом, на него упала тень подозрения в сотрудничестве с советским органами, которая сгущаясь или рассеиваясь в разной степени сопровождала его до конца жизни. Я на эту тему в дискуссии вступать не буду, то есть, на самом деле не то, что уверен, а просто точно знаю, что Солоневич является плодом одной из самых успешных, продуктивных и талантливых спецопераций чекистов, но, поскольку пока никаких подлинных документов и фактов предъявить не могу, скромно промолчу. К тому же, речь сейчас вовсе о другом.

Сборник статей Солоневича «Россия в концлагере», о котором положительно отзывался Геббельс и который, скорее всего, даже сам Гитлер читал, попался мне в самом начале девяностых. Особого впечатления не произвел, ничего принципиально нового я не обнаружил, отметил только про себя, насколько хорошо по-русски написано в истинных традициях дореволюционной ещё журналистской прозы. Но далее в изучении наследия этого ярчайшего публициста я не пошел. Вот уж воистину, ленивы мы и не любопытны.

А вместе с тем все эти годы я в той или иной степени, без всякого фанатизма, но с определенным в какой-то мере вынужденным интересом пытал для себя понять основы и истоки крайне, мягчайше говоря, экзотичного с моей точки зрения мировоззрения условного Путина, всё более определяющего бытие моей страны. В какой-то момент появилась информация, что сам Владимир Владимирович весьма интересуется и в чем-то даже находится под влиянием идей Ивана Ильина.

Я неплохо знаком с работами Ильина, и, возможно, на самом деле определенные основания у подобного мнения имеются, но всё же это несколько не то. И дело даже не в каких-то конкретных моментах и частностях, а в общем настрое и уровне. Ильин из несколько иной системы восприятия действительности, его несколько (на мой, естественно, абсолютно субъективный взгляд) иезуитская модель мышления с переусложненным симбиозом формальной, почти математической логики и запредельной отстраненной метафизики не представляется мне применимой даже самыми продвинутыми подполковниками КГБ и после какой угодно эволюции. Слишком тонко для нашего цирка.

И вот, после множества попыток что-то для себя прояснить и сформулировать, я вдруг совершенно случайно наткнулся недавно на книгу Солоневича «Народная монархия». Начал рассеянно просматривать и не смог оторваться. Прочел на одном дыхании и последнее время постоянно к ней возвращаюсь. Вот оно! Теперь всё совершенно ясно.

Там предельно четко, точно и однозначно изложено всё устройство голов нынешних властителей страны. Никаких околичностей и двусмысленностей. У России свой особый путь и своя уникальная миссия, не подвластные никаким иным законам и рецептам, кроме собственных. И Россия может существовать, во-первых, исключительно как империя, во-вторых, как монархия, и, в-третьих, всё это может основываться лишь на вере в Бога и Россию. Вопросов, типа, почему, для чего, с какого, собственно, бодуна и с какого обрыва бросаться тем, для кого сие не является несомненной истиной, задавать в лучшем случае бессмысленно, а вообще-то примитивно опасно.

Ещё в позапрошлом веке некоторые отечественные условно философы и публицисты высказывали мысль, которой иногда до сих пор пользуются, что у нас то, что обычно является убеждениями, превращается в веру. Единственное, я не стал бы так уж абсолютизировать утверждение, будто это исключительно русская черта, но, наверное, действительно, именно в России подмена истовой верой определенной системы взглядов иногда достигала и достигает изумительной степени совершенства.

Я более ничего о содержании книги говорить не хочу, иначе точно получится «Рабинович напел». Но каждому, кому интересно устройство происходящего, очень настоятельно рекомендую прочесть. Плюс ко всему, ещё и написано блестяще. Лично я в полном восторге.