May 25th, 2020

вторая

Скованные

Тут недавно один читатель в комментарии употребил термин, уже некоторое время присутствующий в сети: «вирус животворящий». Не слишком остроумно и смешно, но на самом деле имеет определенный смысл и право на существование. Некоторые вещи он действительно оживляет и творит.

Я, в отличие от многих, не только часто смотрю телевизор, но и откровенно в этом признаюсь, не изображая из себя столь уж брезгливого и рафинированного интеллектуала. Однако мой сумасшедший телевизор, с капризной произвольностью показывающий две-три сотни каналов, дает мне достаточную свободу выбора. И, пользуясь ей, я в основном потребляю всяческую «дискаверивскую» документалистику или что-то сугубо «нишевое», типа истории, техники или строительства.

Но из-за карантина последнее время стал чаще останавливаться и на отечественных федеральных телеканалах. Чисто инстинктивно, вдруг случайно поймаю какую реальную и значимую информацию. Так однажды нарвался на передачу «Уроки русского» Захара Прилепина. Первый раз надолго не задержался, личность мне не слишком интересная и приятная, да и вообще не очень люблю уроки, на которых меня учат Родину любить.

И вот пару дней назад снова попал туда же. Хотел было сразу автоматически переключиться, но взгляд за что-то зацепился, и я притормозил. Сразу не понял, в чем дело, пришлось несколько минут присматриваться повнимательнее. Оказалось следующее.

Прилепин был одет во что-то вроде футболки или кофты с закрытой грудью, воротник практически под горло, и там ещё некие проводочки, видимо, от звукоаппаратуры прикреплены, так что ничего лишнего и постороннего. Но иногда камера слишком приближалась, укрупняя план, Захар так слегка поворачивал и чуть наклонял голову, после чего оказывалась обнаженной сзади полоска шеи. И на этой, кстати, довольно мощной, мужественной и эстетичной шее становились отчетливо видны две цепочки. Одна светлая, тонкая, похоже серебряная, на таких часто нательные крестики носят, весьма вероятно, что и в данном случае тоже. А вторая уж очень мне знакомая, потому, наверное, глаз и зацепился.

Она плоская, очень специфического плетения. Настоящего хорошего золота, солидная, дорогая и во всех отношениях авторитетная. Если вы понимаете, о чем я. В девяностые такие появились у множества моих знакомых. Бывало, приходишь в баню, а там у восьми из десяти на груди такие «це́почки». Но, во-первых, среди тех компаний практически не встречались писатели. А, во-вторых, к концу десятилетия эта мода как-то сама собой сошла на нет. Вместе с малиновыми пиджаками и длиннющими черными пальто-балахонами.

Я думал, что навсегда и окончательно сошла. Но, оказывается нет. Просто спряталась родная под вполне цивилизованным современным прикидом. И продолжает, рядом с крестиком, давать нам уроки русского.