September 6th, 2020

вторая

Заветная черта

Есть такое довольно распространенное и не очень понятно откуда взявшееся заблуждение, что это только последнее время человечество стало уходить и погружаться в виртуальную реальность. Конечно же, полная чепуха. Этот путь начался с первого мгновения появления сознания и самоосмысления личности. А конкретные дорожные знаки на предполагаемом маршруте появились с изначальных изображений на скалах и стенах пещер. Нарисовали мамонта и отправились охотится на него туда, именно в виртуальную реальность. С тех пор почти все события и приключения происходят именно там, а то, что здесь, всего лишь жалкое отражение и бледная тень.

Но я сейчас не собираюсь занудно и лукаво мудрствовать слишком широко и в общем, а хочу упомянуть только о локальном, совсем конкретном моменте.

Не очень важно, сам ли Платон придумал и просто пересказал приписываемую ему древнюю легенду о мужчине и женщине как двух разделенных и стремящихся к воссоединению половинках. В любом случае, во-первых, его мысль была дурно, неточно и по сути неверно понята, в, во-вторых, и это самое главное, реально и объективно определенная культурная матрица стала самостоятельным фактором, пройдя определенную историческую трансформацию, уже в том виде, который мы имеем на сегодняшний день. И от этого уже никуда не деться вне зависимости от изначальных платоновских идей и намерений.

В всё на самом деле довольно просто. И это прекрасно понимали ещё двести лет назад самые простые русские маменьки и папеньки уровня Скалозуба. Примерно к середине второго тысячелетия нашей эры именно в виртуальном мире, да, в какой-то степени с использованием осколков гораздо более древних традиций и даже фольклорных мотивов, но достаточно самостоятельно и оригинально начали формироваться понятия так называемой «романной любви». И одновременно совершенствовался сам роман, не столько как жанр, сколько как психологическая и в некоторой степени социально поведенческая модель. Таким образом к веку восемнадцатому образовалась определенная общность девушек, которые сидели по разбросанным на гигантской завьюженной территории усадьбам и читали, кто в переводе, а кто и на языке оригинала романы далеко не бесталанно и несправедливо обиженного историей литературы Самуила Ричардсона. Забот у них было немного, перспектив и возможностей ещё меньше, дворовые девки в сенях семечки лузгают, братья давно разъехались по городам и гарнизонам, до ближайшего соседа десять верст, да и то, когда дорога станет проезжей. И прелестною юное создание неизбежно уходит в виртуальный мир ждать принца не белом коне.

Отсюда эта популярность и эффективность идеи о двух половинках. Папеньки и маменьки были абсолютно правы, когда видели во всем этом большую опасность и соблазнительное зло. Но столь же абсолютно они были обречены на поражение в борьбе с этим. Водители английских кэбов могут быть сколь угодно правы в своей борьбе за исключительное право возить пассажиров по улицам Лондона. Но победа уберизации неизбежна. А любые теоретически рассуждения на эту тему пусты и бесполезны.

Но истина, как бы она не была ущербна на уровне бытовой практике, от того не перестает быть истиной. Особенно, если дело касается фундаментальных основ человеческой личности. Чрезвычайно слабой, изменчивой, экстремально подверженной всяческим влияниям и изначально до предела ветреной. Но всё равно по базовым параметрам абсолютно константной. То есть, или она есть, или её нет. Потому виртуальная аксиома о двух половинках в действительности не имеет никакого смысла совершенно ложная в своей основе.

Нет и не может быть никакого полного слияния или даже полного единения. Каждое человеческое существо, независимо от половой или любой иной принадлежности полностью автономно и суверенно. И недаром наиболее точно это сформулировала не просто женщина, но именно один из наиболее чувственных и, казалось бы, предельно всегда жаждущих слияния душ поэтов:

Стремящиеся к ней безумны, а ее
Достигшие — поражены тоскою…


И не нужен никому тот пресловутый последний стакан воды. Пейте сами, пока пьется.