October 5th, 2020

вторая

Чужой рот

Недавно на свою заметку о ношении масок получил замечательный комментарий, на который всё-таки не могу не отреагировать, так он мне нравится. Читатель пишет, что в таком наплевательском отношении к ближнему виноват капитализм. «Людей десятилетиями приучали, что каждый сам за себя, что если не ты, то тебя, и, вдруг, власти всполошились: ой, наденьте масочки, ваш ближний может пострадать. Да неужели? Это тот ближний, у которого я вчера последний кусок изо рта вырвал? Пострадает? Туда ему и дорога!»

Давно, когда ещё мой Журнал был «средством массовой информации», я попытался бы, рискую нарваться на хамство или в лучшем случае молчание, выяснить, сколько лет этому человеку и чем он по жизни занимается. Но теперь мне не только лень, но и не вижу смысла. Не имеет никакого значения.

Мне за жизнь довелось неоднократно общаться на подобные темы с американскими профессорами, немецкими инженерами и учеными, французскими актерами и писателями и даже, как ни странно это внешне выглядит, с предпринимателями, в частности испанскими и итальянскими, правда, в основном не слишком крупными. Людьми разного возраста и происхождения. Но абсолютно уверенными, что основной корень всех бед человечества именно в «капитализме», а истинный социализм, при всех недостатках попыток его осуществления на практике, всё равно единственное светлое будущее этого самого человечества.

Справедливости ради нудно отличать тех, кто в реальности никогда никакого «социализма» не видел, а только теоретизирует по данному поводу, от тех, кто прожил при этом самом «социализме» достаточно долго. Потому, если ко вторым у меня присутствует, пусть и небольшая, но нотка сочувствия, то к первым ничего кроме отстраненного презрения. Но это всё так, эмоциональная лирика, ничего в сути дела не меняющая.

Поэтому только чисто конкретно относительно «капитализма». Я снова пишу это слово в кавычках потому, что теоретически в массовом сознании оно начало оформляться не так давно, лет двести назад, а то и меньше, но нынче полностью поменяло свое значение, если не потеряло его вовсе. Современная рыночная экономика и основанная на ней (или основывающее её, но это отдельный разговор) система институтов власти и управления, крайне условно именуемая демократией, мало имеет отношения к тому самому старому капитализму. И термин используется в основном как товарный знак или ругательство, в реальности никаких значимых смыслов не отражающее.
А вот при противопоставляемом ему коммунизме и я, и никто другой не жил. Не выпало счастья. Но сначала при просто социализме, а потом и при «развитом» довелось почти сорок лет. И с полной ответственностью, во всяком случае на основании личного жизненного опыта, могу утверждать, что количество желающих «вырвать что-нибудь из чужого рта» или в горло своему ближнему вцепиться тогда было ничуть не меньше. Вот только то самое, что хотели «вырвать» или за что вцепиться, наличествовало в гораздо меньшем количестве и было значительно худшего качества.

И я знал множество самых чистых, потомственных пролетариев, как, впрочем, и представителей колхозного крестьянства, которые по части вцепления в чужую глотку и вырывания из чужого рта последнего дали бы сто очков вперед любому современному «капиталисту». Как, конечно, и тех, кто готов был отдать последнюю рубаху (что тоже, на мой взгляд, далеко от идеала, но и тут совсем иная тема). Но сказать, что общее количество любителей чужого рта было сильно меньше, я тоже не могу. Как бы это и социальный строй не очень между собой связаны.

А когда с конца восьмидесятых у нас стал возникать тот самый диковатый изначальный и самодельный «капитализм», то строили ведь его в подавляющем большинстве именно «советские» люди, так как иных-то попросту не было. И всякое случалось, в том числе и самое страшное, про что сейчас сочиняют разные увлекательные сюжеты о «лихих девяностых». Но когда пена стала оседать, то выяснилось, что всё-таки в основном, ещё до того, как условные менты почти всё подмяли, на плаву остались не то, кто драл чужие глотки. А кто умел организовать производство, договариваться, строить отношения и держать свое слово.

Я сам, конечно, не могу считаться серьезным «капиталистом». Сейчас-то и вовсе пенсионер, а когда работал, был так, сущей мелочевкой. Но при этом чисто психологически и сказал бы «идеологически», если бы это слово не было столь скомпрометированным, трудно найти большего сторонника этого самого «капитализма», противопоставляемого «социализму», ненавидимому мною всеми фибрами души. Но я всегда относился к чужому рту даже не то, что с уважением, а просто предельно равнодушно. Мне там никогда ничего не было надо. Не то, что не тянулся к нему, а даже и не смотрел в ту сторону.

А маску при этом ношу не из уверенности, что так меньше шансов заразиться. И даже не от того, что точно знаю, насколько так меньше шансов заразить других. А только потому, что есть люди, которым спокойнее видеть меня в маске, а мне не трудно таким образом соблюсти в их глазах данное правило приличия.

Так что, капитализм, это всё же прежде всего ответственность. И хотя бы немножко наличие мозгов. Кстати, как ни странно, вещь довольно редкая.