March 25th, 2021

вторая

Своя рубаха

Тут косвенно, реагируя на мой предыдущий текст, один читатель затронул тему, не имеющую, на мой взгляд, к сказанному мной там прямого отношения, но тоже довольно любопытную, на счет разных взглядов на понятия закона и справедливости, по поводу которой хотелось бы сказать несколько слов.

В конце восьмидесятых, ещё при СССР, работая в «Крестьянке», я начал ездить в США. И однажды у меня получилось довольно долго и подробно попутешествовать по глубинным фермерским штатам в районе Айовы, Иллинойса, Огайо и окрестностей. Это никак не было связано с моей профессиональной деятельностью, чисто личный интерес и, главное, совершенно случайно подвернулся шанс поездить практически на халяву, что при моих тогдашних ещё довольно стесненных финансовых возможностях было крайне важно.

И я очень много общался с фермерами. Подчеркну, не с руководителями подразделений крупных сельскохозяйственных фирм, которые тоже встречались, но они, при всей иногда весьма значительной личной обеспеченности и влиятельности, всё-таки были только наемными работниками, не сильно отличавшимися по множеству параметров от, например, начальника цеха на «Форде» или «Дженерал Электрик». А именно с настоящими фермерами, то есть не только руководителями, но и владельцами или по крайней мере крупными совладельцами своих хозяйств.

Переводчиком у меня в основном служил мой приятель юности Петя, давно к тому времени переехавший в Штаты. Он уже довольно свободно владел английским, говорили, хотя, возможно, и из вежливости, что практически без акцента, но всё-таки это был его не родной язык. Поэтому ли, или просто, чтобы особо не заморачиваться, когда его спрашивали о моем роде деятельности, он отвечал предельно скупо, что я корреспондент оф эгрикалчурал мэгазин. Хотя, конечно, строго говоря, особенно по американским понятиям, «Крестьянка» таковым вовсе не являлась. Но, естественно, фермеры этого не знали и обычно воспитанно и любознательно уточняли, а большой ли тираж у этого мэгазина? И получив ответ про более чем двадцать миллионов экземпляров, с округлившимися глазами начинали общаться со мной совсем по-другому. Типа, как со своим, но особо уважаемым.

Я долго не мог понять причину, но в конце концов дошло. Оказалось, что это не анекдот и не легенда, хоть тогда для нас казалось совершенно немыслимым, но многие действительно не очень хорошо знали, кто сейчас в Америке президент и даже, кто у них в штате губернатор. Но они знали точно, кто у них главный редактор и владелец местного сельскохозяйственного журнала и наизусть помнили фамилии всех корреспондентов и названия колонок и рубрик, которые те вели. И свежий экземпляр такого журнала лежал на столике в каждом доме с явными следами постоянного использования. Это был не просто информационный, но именно рабочий инструмент, необходимый для выяснения огромного количества практических вопросов.

И всё-таки журнал по значению был на втором месте. Родословную владельца и всех членов совета директоров местного банка каждый знал до последнего известного колена. И это далеко не всегда были специализированные сельскохозяйственные банки, но, поскольку, иного производства и бизнеса вокруг немного, то в основном они по факту сосредотачивались на фермах и фермерстве. Имелись, конечно, и филиалы крупных банков общефедерального значения, но им традиционно доверяли много меньше, видимо, казалось, что надежнее тот, что под боком и существует хотя бы иллюзия, что его можно контролировать.

И именно вокруг деятельности банка, вернее, даже не собственно самого банка, а просто так получалось, что в конечном итоге с ним многое оказывалось прямо или хоть очень косвенно, но связано, вокруг всякого рода чисто финансовых моментов крутилось практически большинство разговоров.

Надо делать закупки химикатов и горючего. Надо оплачивать электричество, транспорт и водные ресурсы. Надо договариваться с торговлей, обеспечивать и постоянно налаживать каналы сбыта. Надо идти по тонкой грани между профсоюзами и неформальными объединениями сезонных рабочих. Бесконечное количество всего надо, и всё завязано на непрерывном просчитывании, как это удобнее, быстрее и, главное, выгоднее сделать. Оборотные средства, необходимые до следующего урожая, иногда превышают собственные возможности. Но даже если не так и свободный капитал имеется, то далеко не всегда его эффективнее использовать непосредственно на прямые платежи, особенно авансовые, там есть множество тонкостей и нюансов. И почти всегда работа идет с помощью, даже точнее с использованием банка. Хотя, как раз на фермах кэш тоже имел место, несколько большее, чем в городской промышленности, но всё же с общими денежными потоками несоизмеримое.

Я был, понятно, советским человеком, воспитанным на литературе и кинематографе, где красной нитью обычно проходил классический сюжет. Как подлый банк загоняет прекрасного трудолюбивого, но не очень разбирающегося в финансовых махинациях фермера в долговую кабалу и отнимает у него землю. Особо, конечно, увлекательно, когда после этого фермер берется за «Винчестер» и блистательно отстаивает свои права с помощью друзей и родственников на великолепных конях, несущихся на фоне пламенеющего заката.

И я поначалу пытался на этом основании выяснить у мужиков, как это красивая и трогательная вечная история монтируется с их предельно заинтересованным, уважительным и в основном крайне благожелательным отношением к банку. Любопытно, что мои вопросы не казались им дикими. Они прекрасно понимали, что я имею в виду, поскольку упомянутые фильмы всё-таки были тоже в основном американские, и они тоже на них выросли, а многие боевики и вестерны так просто помнили почти наизусть. Но это никак не мешало им с доброй улыбкой воспринимать киношные фантазии и легенды, существуя при этом в современном реальном мире.

И через некоторое время из их достаточно подробных и детальных разъяснений я понял следующее. Нормальный вменяемый банк совершенно не заинтересован в том, чтобы отнять ферму. Поскольку она ему абсолютно не нужна, он не знает, что с ней делать и не умеет ничего с ней делать. Ему нужно исключительно получить назад свои деньги. Торговый центр, Диснейленд или хотя бы просто выгодный жилой квартал на этих землях не построишь. Конечно, бывают случаи, когда в недрах находят что-то безусловно ценное, например, нефть или золото, или тут должна пройти федеральная трасса. Но это случаи отдельные и уникальные, тогда начинаются совсем другие игры. Но в подавляющем большинстве случаев ферма нужна только точно такому же фермеру. А как быстро такой найдется и будет ли эффективным, это ещё очень большой вопрос и риск. Потому банк будет до последней возможности сохранить прежнего владельца и помогать ему хоть как-то расплачиваться.

Но в жизни всё бывает. Полоса неурожаев, падеж скота от неожиданных болезней, несчастья в семье, стихийное бедствие, элементарно человек оказывается неумелым и неприспособленным к такого рода деятельности, да что угодно. Для этого существует огромная система страховок, кстати, большая часть которых тоже использует банковскую сеть. Люди ответственные, не безумно жадные и хоть сколько-то сообразительные ей достаточно успешно пользуются. Но, естественно, и она не гарантирует ничего абсолютным образом. Дьявол всегда стоит над нашими головами с занесенным мечом. Но не очень умно и полезно обвинять в этом банк.

Однако всё это сторона более теоретическая. А главное на практике тут другое. Любой фермер, даже самый темный и совершенно не разбирающийся в финансовых вопросах (хотя, если честно, таких не очень много и в самой глухой глубинке) прекрасно понимает, что основные деньги в банке не этого банка и не каких-то далеких неведомых корпораций. А окрестных фермеров, в том числе его лично. Потому, когда кто-то не возвращает кредит, ссуду или ещё каким образом взятые в этом банке деньги под залог своей фермы, то он таким образом в первую подвергает убытку и рискам не каких-то там мифический «банкиров» и даже не конкретно учредителей, владельцев и управляющих этого банка, а именно вкладчиков и владельцев счетов, то есть непосредственно своих соседей, точно таких же фермеров. И да, когда человек в беде, ему надо стремиться всячески помочь, это основа христианской этики (а они там в большинстве довольно повернутые протестанты и евангелисты, по крайне мере были таковыми). Но всё же главное, чтобы не пострадала надежность банка, и никто не имеет права насильно перекладывать свои беды на других. Которые ничуть не лучше, но и не хуже, и не более защищенные, а точно так же ежедневно сражающиеся за существование и выживание.

Однако, как говаривал один старый мудрый еврей, перестанем размазывать белую кашу по чистому столу. Всё же изредка случалось, что после насыщенного трудового дня мы расслаблялись на веранде крепкими напитками сверх всякой разумной меры и, несколько утратив тактичность с осторожностью, я позволял себе предельно нейтральным и вежливым тоном поинтересоваться. А как же великие и благородные Бутч Кэссиди и Сандэнс Кид, и не появлялось ли у моего гостеприимного хозяина хоть когда-нибудь желания тоже взлететь в седло и грабануть банк? И, бывало, солиднейший отец семейства, столп общества и эталонный образец нравственности местной общины вдруг с легкой блуждающей улыбкой мечтательно устремлял взгляд к тому самому пламенеющему закату и тихонько, почти шепотом бормотал:

«Нет, конечно, нельзя и полный иллигал, но если точно не поймают и банк как следует застрахован…»