September 2nd, 2021

вторая

Футболисты

Я многократно упоминал, что учился минимум в семнадцати школах, а, возможно и больше, там можно запутаться, не зная как учитывать всякие интернаты, детские дома или «лесные школы».

Обычно причиной столь частой смены учебных заведений становились постоянные переезды моих родителей. Но иногда меня выгоняли и со скандалом, порой довольно громким, как из девятого класса шестнадцатой московской спецшколы отдельным решением райкома партии. Однако всего один случай такого рода отчисления стал в нашей семье почти легендой, нередко упоминаемой «к случаю» и передаваемой в поколениях, так, что даже мои дети её знают.

Моя мама в большинстве вопросов была очень простодушным, почти наивным человеком, но иногда проявляла удивительную принципиальную мудрость. В частности, она всегда стремилась, чтобы я не учился в школе, где она работает, чтобы и у меня, и у неё по этому поводу не было лишнего напряжения. Из этого правила за все учебные годы было всего два исключения. Одно ещё на Колымской трассе, когда мать преподавала в специальном интернате для чукотских детей, больных стригущим лишаем. В пешей и даже транспортной доступности тогда не оказалась ничего подходящего и я около года вынужден был там проучиться. А второй раз – когда мы ненадолго переехали в Москву в шестьдесят третьем и снимали комнату на Ленинском. Была уже середина сентября, однако мать довольно легко и быстро нашла работу, правда не рядом с домом, а примерно в получасе езды, однако для меня в окрестностях места не оказалось, и ей предложили устроить меня в ту же школу, там в третьем классе был даже недобор. Так у меня появилась учительница Клавдия Васильевна. Скоро шестьдесят лет минет, а её имя я помню до сих пор, хотя почти всех остальных учителей забыл напрочь.

И вот как-то на уроке Клавдия Васильевна вскользь упомянула, что «поскольку в году триста шестьдесят дней…». Я совершенно автоматически, без малейшей задней мысли или какого-то желания выпендриться, поднял как положено руку, после разрешения встал и доложил, что согласно современному календарю в обычном году триста шестьдесят пять дней, а в високосном на один больше. Учительница раздраженна махнула на меня рукой, велела сесть и не говорить глупостей, после чего продолжила урок. Но я был совсем ещё маленький и по-детски упертый. К тому же у меня с собой случайно оказался сувенирный календарик. И я вместо того, чтобы спокойно далее внимать педагогу, достал этот календарик и занялся подсчетами. До внедрения в быт калькуляторов оставалось ещё несколько десятилетий, потому тупо выписал в столбик количество дней по месяцам, сложил и снова поднял руку. И опять рассказал о результатах своих изысканий.

Учительница даже не дождалась конца учебного дня. Она на ближайшей перемене пошла у директору и потребовала, чтобы Васильева забрала из её класса своего щенка, который вообще учится не по месту жительства в нарушение всяческих правил. Не помню уже точно каким образом, но как-то мать умудрилась решить эту проблему, тем более, что вскоре мы вернулись обратно в Магадан. Но сама история с тех пор стала семейной, а Клавдии Васильевне отчим дал прозвище «Клава-футболист» из старого детского анекдота про то, что было у старика три сына, двое умных, а третий футболист.

Большинство наверняка уже давно догадалось, почему я вспомнил тот древний случай из детства. Когда стало известно, как школьник поправил Путина относительно Семилетней войны, а директриса закатила по этому поводу возмущенную истерику, моя жена тут же прибежала ко мне с возгласом: «Смотри, твоя Клава-футболист, оказывается бессмертна!»

Конечно. Кто бы сомневался.