Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Categories:

4.6

Продолжатся очередное безобразие с судебным преследованием организаторов разных актуальных выставок типа «Осторожно, религия!» Безумно жалко конкретных людей, которым при нашем изумительном правосудии могут даже не только испортить, но и просто загубить жизнь. Отдельная мерзость в позиции и положении Володи Вигилянского, которого я называю столь фамильярно, потому как был несколько знаком в юности, до сих пор имею массу общих приятелей и держал за вполне приличного человека. Впрочем, он сам знал, на что шел, надевая рясу и, в особенности, занимая определенный пост в Московской патриархии. Однако, я все же не политик и не правозащитник, заниматься же высказыванием умных мыслей на данную тему мне, честно говоря, элементарно противно и совсем не хочется. Потому, выражая еще раз свое чисто гражданское негодование и человеческое сочувствие подсудимым, я позволю себе сам факт уголовного преследования конкретных лиц оставить в стороне и изложить несколько замечаний по поводам, которые оказались затронуты в процессе возникших дискуссий. В частности, Ольга Свиблова, замечательная женщина, очень тонкий и всегда восхищавший меня человек, сказало о том, что Марсель Дюшан совершил в свое время революцию в искусстве, поместив писсуар в музей, и что отношение не в предмете, а в нас, и привела в пример Джоконду, которую на пакете из супермаркета можно пнуть ногой, а в Лувре стоишь перед ней часами, полный множеством мыслей и эмоций. Относительно Джоконды – тут все-таки несколько из другой оперы и нет смысла очередной раз пережевывать очередные нюансы соотношения текста и его потребителя. А вот о Дюшане, возможно, стоит немного подробнее. Думаю, что, конечно, в искусстве он никакой революции не произвел. Все стандартные аргументы любителей, в основном весьма корыстных, такого рода творчества (намеренно никак его не определяю) сводятся, по сути, к оригинальности художественного жеста и приданию ему смыслов в определенном контексте. Так вот именно тут великий дадаист не сделал ничего нового. Согласитесь, в качестве именно уникальности и многозначности жеста, и даже весьма художественного, привести коня в сенат много круче история, чем с писсуаром. А такие, на мой взгляд, изумительные произведения искусства, как слоны на римских горных перевалах, юный артиллерийский лейтенант на Аркольском мосту, пятно на стене от брошенной Лютером чернильницы, капуста императора или самое, по моему, великое из них – смерть Вазир Мухтара? Только не надо путать именно художественный жест с историческим анекдотом. Хотя бывают случаи, когда имеются несомненные признаки и того и другого. Но и тут поступок Дюшана склоняется скорее к последнему. Во всяком случае, думается, ничего принципиально нового и уж, тем более, революционного именно для искусства, в нем нет. А вот в другом Марсель, несомненно, является родоначальником. Одного из самых неприятных для меня явлений – кураторского искусства. После того, как сам, хотя и под псевдонимом, написал искусствоведческую статью, объясняющую туповатому зрителю, а, главное, потенциальному покупателю, всю великую художественную ценность и глубочайшие буддистские смыслы своего писсуара. Между прочим, вчера Жириновский перед телекамерами сжег зеленого дьявола, ну, чем не художественный жест? Я, правда, пригляделся, а купюра-то однодолларовая! Умница, Вольфыч. Жест стал еще ярче. Или многодетная официантка из Камышина, которой чиновники на все угрозы написать начальству жалобу по поводу аварийности ее жилья, отвечали, типа, да пиши хоть Папе Римскому. Взяла, да написала конкретно нынешнему Папе. По-моему, блистательное произведение актуального искусства. Ну, да ладно, это все мелочи и попутные замечания. А вот замечание батюшки, который, оппонируя Ольге Свибловой, сказал, что в Америке за оскорбление религиозных чувств даже самого ничтожного меньшинства дают реальный тюремный срок и как же нам не реагировать, если оскорбляют православное большинство, - навело меня на гораздо более странные размышления. Оставим на совести священника его уровень информации о практике функционирования судебной системы США и задумаемся на минуту о самих понятиях меньшинства и оскорбления. Если говорить совершенно серьезно и честно, ничуть не пытаясь оригинальничать или кого-то эпатировать, то вот лично мне, например, искренне неприятно, просто до отвращения на физиологическом уровне, когда человек что-то там есть и пьет под видом плоти и крови Христовой. Или множество людей по очереди целуют коробку с каким- то давно мумифицированным человеческим органом. Или тысячами дергаются в не очень естественных позах в массовом экстазе под не очень членораздельные выкрики. Или… Впрочем, не стану продолжать, во избежание излишней конфронтации, надеюсь, всем понятно о чем идет речь. И когда все это происходит в общественных местах, на любом из экранов или на сцене, я, истинная правда, чувствую себя порой действительно оскорбленным. Более того, для меня оскорбительно само существование объединений людей по принципу веры, если их любая деятельность выходит за границы закрытых, специально приспособленных мест. Согласен, что тут я отношусь к меньшинству. Возможно, и к абсолютному меньшинству, то есть пребываю в одиночестве. Но разве, следуя заявленной логике, это должно ущемлять мои права? А ведь при этом мне не только не приходит в голову подавать в суд, пусть и Американский, но и просто публично выказывать свое недовольство. И дело отнюдь не в бесполезности такого рода действий, я человек, на самом деле не очень рациональный и порой предаюсь даже более бессмысленным занятиям (кстати, конкретно в данный момент). Просто, получается, что я являюсь сторонником проповедуемого именно ими смирения, а они являют пример утверждаемой именно мною гордыни человеческой. Все же не очень логично и последовательно.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments