Не хочется сегодня ничего писать. Еще не прошел по рту тошнотворный привкус от этих ликующих истерических завываний, типа «мы все проснулись в другой стране!» И страна та же, и никто еще не проснулся. Правда, до того, последние десять лет мне казалось, что говорю сам с собой, и слова падают практически в абсолютную пустоту. Вчера выяснилось, что осталось еще несколько человек, с которыми имеет смысл разговаривать. Ладно. Тогда поговорим. Но уже завтра.