?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

4.17

Видит Бог, не хотел, ну, совсем не хотел , просто по чисто физиологической неприятности для меня всей этой истории, втягиваться в обсуждение «обезьяньего процесса». Но после выступления господина Быкова и еще нескольких специалистов по оскорблению святынь, все же не удержался от того, чтобы сказать несколько слов и более к этой мерзкой теме не возвращаться. Только хочу еще раз подчеркнуть, что к самому Дмитрию я отношусь скорее даже с некоторой теплотой. Просто мало кто из людей, которые постоянно публично говорят обо всем, что угодно, где угодно и когда угодно, умудряется удержаться от некоторых несообразностей, даже, порой, вплотную приближающихся к глупости. Но это не значит, что следует всегда кушать эти несообразности с удовольствием и благодарностью. Приведу цитату из вчерашней беседы журналиста с мыслителем.
Д. БЫКОВ - Мне кажется, то, что просили прокуроры это отвратительно и безобразно и чудовищно и все, что хотите. Церковь поступила очень здраво, выступив за наказание, не связанное с реальным сроком. По этому случаю выступили и глубоко мною уважаемый Владимир Вигилянский и весьма меня интересующий Всеволод Чаплин. Это люди, которые сделали весьма взвешенные и аккуратные заявления. Я полагаю, что все экспонаты, я видел из них 30, но по-моему там столько примерно и было, которые были на этой выставке, включая эту якобы антиисламскую, «Чеченскую Мэрилин», хотя напомню, никакого отношения к исламу не имеет, все эти экспонаты являют собой с моей точки зрения довольно дурную подделку под концептуальное искусство. Это с точки зрения эстетической. С точки зрения религиозной, моральной, какой хотите я не чувствую за собой особого права об этом рассуждать, поэтому мне просто кажется, что это был поступок неумный. И некрасивый. Я не ахти какой религиозный фундаменталист, но если бы любой религиозный символ, будь то Будда, Магомед, а уж тем более распятый Христос был выставлен публично с орденом Ленина вместо головы, мои чувства это оскорбило бы. Даже любой атеист просто, скажем, как атеист Грей в романе Грина «Алые паруса» увидев распятие, испытывает физическую боль. И там Грей даже кинулся замазывать голубой краской кровь на распятии. Он не мог на это смотреть. Вот это я бы понял. А глумиться над картиной, где очень плохие люди мучают очень хорошего, мне кажется неправильно. Потому что распятие это довольно трагическое событие в мировой истории. Вне зависимости от того, верите вы в Христа или нет. Поэтому мне такой приговор кажется основанием для осторожного оптимизма. Он кажется мне расставляющим моральные акценты, но не наносящим существующего вреда.
А. ГРЕБНЕВА – Но по сути все-таки все равно получается, образуется некая зона запретного искусства для художников.
Д. БЫКОВ - Она не образуется. Она существует изначально. Представьте себе, что в чьем распоряжении оказался ваш семейный альбом, и они решили сделать такую акцию концептуальную, пририсовать вашей матери рога, вашему отцу еще что-нибудь. А ребенку лицо вымазать, не стану говорить чем. И это выставить как концептуальное искусство. Это попадет в зону запрета или нет?
А. ГРЕБНЕВА – Но это сфера личного.
Д. БЫКОВ – Конечно, но я хочу напомнить, что и религия сфера личного. Потому что для меня это личное оскорбление.
А. ГРЕБНЕВА – Можно натолкнуться на эту не раз звучавшую фразу, что не ходите на эту выставку. Не смотрите.
Д. БЫКОВ - Тогда можно натолкнуться на фразу: не ходите мимо подростка, которого грабят. Ну чего вы на это смотрите, правда. Подросток должен уметь постоять за себя. Есть вещи, которые совершаются объективно, вне зависимости от того, видите вы их или нет. И здесь момент как раз вашего субъективного присутствия при этом совершенно неважен. Если где-то к распятию привинтили орден Ленина, это оскорбляет мои чувства вне зависимости от того, хожу я на эту выставку, не хожу. Я ведь собственно не уверен, что все мусульмане видели карикатуры на пророка Магомеда.
А. ГРЕБНЕВА – Но, тем не менее, в суд вы тоже не подаете.
Д. БЫКОВ - Не подаю, разумеется. Потому что я всегда помню замечательную фразу Маяковского: самое страшное в мире это судить и быть судимым. Я не хотел бы вообще, чтобы эти вещи решались в судебных инстанциях. У нас есть моральные инстанции, есть пресса, есть право высказаться, мне этого хватает абсолютно. Я против того, чтобы эти вещи решались в судебном порядке. Но частного осуждения они мне кажется, безусловно, заслуживают.
Я раз десять перечитал сказанное писателем, понял, что запутался окончательно и решил по старой студенческой привычке составить краткий конспект. Вот что у меня получилось: «Церковь и я выступаем за наказание, но не связанное с реальным сроком. Или, за не связанное с реальным сроком, но наказание. (Естественно, в судебном порядке, потому, как речь идет об уголовном процессе, а не об осуждении на вечере творческой интеллигенции.) То, что сделали Самодуров с Ерофеевым равнозначно ограблению подростка. То есть, их вина, и вина по статье «грабеж» одинаковы. Приговор (еще раз уточняю, что это приговор суда по уголовным делам, признавшего подсудимых виновными по уголовной статье) кажется мне основанием для осторожного оптимизма. Но при этом я против того, чтобы подобные вещи решались в судебном порядке». Помог этот конспект мне не сильно, я окончательно понял, что овладеть этой логикой не смогу. И потому решил, что за разъяснениями стоит обратиться к указанному Быковым, как человек глубоко им уважаемый, Владимиру Вигилянскому. Следует только уточнить, что приведенное далее, сказано еще до решения суда, и приговор, о котором идет речь, это тот, который просило обвинение, то есть три года реального срока.
В. ВИГИЛЯНСКИЙ - Нет, я считаю, что такой приговор очень жесткий и очень жестокий. И готов обосновать свое мнение. Во-первых, я считаю, что вина Ерофеева и Самодурова разная, и довольно странно их объединять, Самодуров не раз высказывался, что это вызов РПЦ, он видел в этом не предметы искусства, а некую идеологическую составляющую этих произведений, и его целеполагание, его мотивировка участия в этой выставке одна, у Ерофеева совершенно другая. Пусть тоже мне кажется ошибочная, но, тем не менее, целеполагание его было совершенно другим. Поэтому я бы их развел в оценках их деятельности. Это первое. Второе, конечно это проблема, является ли это предметами искусства или нет. Здесь я готов поспорить с этим…
А. БЕЛЬКЕВИЧ – Но все-таки, если вернуться к приговору. Уходите от ответа. Вы сказали, что три года слишком сурово. Вы что предлагаете?
В. ВИГИЛЯНСКИЙ - Я считаю, что ограничение свободы для этих людей за их преступление безусловно…
А. БЕЛЬКЕВИЧ – Надо оштрафовать, условный срок?
В. ВИГИЛЯНСКИЙ - Наверное. Я человек не связанный, я не понимаю и не знаю судопроизводство, не понимаю, что это за статья. Но, тем не менее, ограничение свободы для людей даже в их какой-то противоправной деятельности считаю, что это слишком было бы жестко и жестоко.
В. ВИГИЛЯНСКИЙ – В статье, по которой их судят, говорится о возбуждении вражды и оскорблении религиозных или национальных чувств. Вот такие высказывания, которые делает Самодуров, это просто хулиганство самое настоящее… Это была провокация самая настоящая. Поэтому я считаю, что их в разной степени, абсолютно Самодурова и Ерофеева, но, тем не менее, их вина для меня безусловна.
Цитата приведена, естественно, с сокращениями, но каждый имеет возможность посмотреть в интернете полный текст выступления и убедиться, что я не злонамеренно вырвал фразы из контекста и совершенно не исказил их смысл. А теперь давайте переведем все это с изысканно-церковного на язык обыденной человеческой логики. Человек заявляет, что ничего не знает о судопроизводстве и не понимает, что за статья, по которой проходят подсудимые. И тут же отлично формулирует положения этой статьи. При этом с профессионализмом, достойным лучших юристов, определяет разницу в мере ответственности Самодурова и Ерофеева в зависимости от их «целеполагания». Указывает, что тяжесть преступления Самодурова усугубляет то, что тот «видел идеологическую составляющую этих произведений». Дополняет обвинение еще одной уголовной статьей – «хулиганство». Подтверждает, что считает вину доказанной «безусловно». И высказывает свое мнение о следуемом наказании – штраф и условный срок. Я, может быть, конечно, ничего не понимаю, но у меня полное впечатление, что отечественная прокуратура в лице Вигилянского, возможно, потеряла гораздо больше, чем приобрела РПЦ. Оставляю при этом в стороне стандартное и затертое уже во всех лукавых устах желание подменить понятия и устроить путаницу, при обсуждении меры уголовной ответственности начиная высказывать свое мнение о том, что является искусством, а что нет. Но все это меркнет перед блистательным выражением Павла Гусева, заявившего, уже после приговора, что оштрафовать надо было гораздо серьезнее, так как «глумление над святынями» всегда требует строгого наказания. Особую трогательность этим словам придает то, что говорит их бывший, и до сих пор гордящийся этим, первый секретарь Краснопресненского райкома комсомола. Даже не буду далее развивать эту тему, каждый, кто еще помнит хоть что-то о святынях самих комсомольцев и об их отношении к глумлению над святынями других, сам все прекрасно понимает и без моих разъяснений. И последнее, совсем уже мелочь, просто как наглядная подробность. Кто-то, как пример совсем уж страшного кощунства , привел «картинку с выставки», где Христос держит бутылку «Колы» и говорит : «Сие есть кровь моя». Я, кстати, не знал об этом сюжете, когда писал недавно, что тоже чувствую себя несколько оскорбленным, когда христиане пьют некий напиток под видом крови Христовой. Так вот, следует уточнить, что они-то потребляют напиток обычно алкогольный, типа «Кагора», и, возможно, вместо того, чтобы обижаться, следовало бы верующим гражданам задуматься над предложенной рисовальщиком идеей некоторого смягчения нравов путем перехода со спиртного на газировку?

Метки:

Profile

вторая
auvasilev
Васильев Александр Юрьевич
http://vasilev.su

Latest Month

Октябрь 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  
Разработано LiveJournal.com
Designed by yoksel