Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Боюсь, что нас разводят

Нынче всё так запуталось в этой постоянной истерике по поводу авторских прав, что я уже не уверен, не совершил ли преступление, воспользовавшись, возможно, не самыми чистыми и честными источниками и посмотрев кинофильм иранского режиссера Асгара Фархади "Развод Надера и Симин". Но в любом случае прошу меня не судить строго, поскольку наказания я уже понес. Более того, не уверенный в своем проступке, я не сомневаюсь, что совершил если не подвиг, то близкое к нему героическое деяние ради душевного спокойствия своих читателей. Которым теперь с полным на то основанием могу порекомендовать ни в коем случае не повторять моей глупости.

Смотреть там нечего и говорить не о чем. Если первая половина фильма еще хоть немного навевала мне воспоминания о самых худших социальных драмах советского кинематографа даже не семидесятых, а пятидесятых, то ближе к финалу я окончательно понял, что то наше кино можно считать вершиной искусства, если в принципе и поныне может существовать ТАКОЕ.

Хотя в самом по себе «Оскаре» за лучший фильм на иностранном языке, полученном этой картиной нет никакой сенсации. Лента уже обласкана множеством самых престижных премий вплоть до вполне даже репутационного в некоторых, считающих себя серьезными, кругах Берлинского «Золотого медведя». Но меньше всего я вижу тут повод вступать в какие-то дискуссии по вопросам эстетического порядка. Это вообще всё принципиально о другом.

Я отнюдь не из тех, кто издевается над самим понятием политкорректности в любой ситуации и старается при каждом удобном случае эпатировать публику нарочитым и подчеркнутым повторением слова «негр» вне зависимости от контекста и культурно-расового состава окружающих. Да, в, мягко говоря, несколько преувеличенной политкорректности есть множество смешных и нелепых сторон, однако, на мой взгляд, это с лихвой окупается даже миллионной долей процента понижения уровня агрессии и ненависти в нашем мире. А объективно и не придуриваясь, следует признать, что доля бывает и заметно большая.

Но каждый раз в случаях, подобных этому вручению премии странному произведению, невольно возникает несколько примитивных, однако полностью ставящих меня в тупик вопросов. Где та грань, что отделяет доброе и, главное, разумное в самых положительных процессах, от маразма и издевательства над здравым смыслом? А если бы Иран не рвался столь непреклонно последние годы к обладанию ядерным оружием, кто-нибудь в принципе обратил бы внимание на упомянуто кино? И присуждение ему «Оскара» может хоть на мгновение отдалить тот миг, когда у Ирана появится своя атомная бомба? А когда она появиться, в чем уже ни у кого нет ни малейшего сомнения, «Оскар» иранскому фильму сделает Иран хоть в самой малой степени вменяемей и миролюбивей?

Я опасаюсь не преувеличенной, пусть и до уровня абсолютной глупости, политкорректности. И уж, конечно, не профанации каких-то идеалов высокого искусства, тем более, что и сам «Оскар» к этим идеалам не имеет такого уж прямого отношения, и вообще искусству самому по себе ничто повредить не может, да и не его проблемы являются сейчас наиболее опасными для человечества. Меня беспокоит другое. Каждый такой поступок, как вручение такой премии такому фильму, является неким знаком определенной языковой системы. При помощи которого кто-то до кого-то хочет донести какую-то мысль. А я перестаю понимать этот язык. Становлюсь, по сути, инопланетянином, не воспринимающим человеческую речь.

Грустно. Не смотрите это кино. Ну его.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments