Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

5.2

Жители Кирова могут остаться без питьевой воды из-за загрязнения реки Вятки.
Как сообщает официальный сайт администрации Кировской области, в связи с загрязнением нефтепродуктами реки Вятки в районе города Слободского возможно прекращение питьевого водоснабжения Кирова из водопроводной сети от водозабора в Корчемкино. Власти предлагают населению города создать двухсуточный запас питьевой воды.Городские власти Кирова в связи с загрязнением воды в верховьях Вятки и наличием нефтяного пятна, движущегося от Слободского в сторону Кирова запретили купание в Вятке. О причинах появления в реке большого нефтяного пятна (по некоторым данным, около 8 км) пока не сообщается.
02 августа 2010г
Что-то непонятно близкое, чуть ни родное послышалось мне в этих названия, я тут же отбросил наваждение, где я, где Вятка, и вдруг все вспомнил. Весна 85-го, только пришел к власти Горбачев. Зовет меня Галина Семенова, у меня, говорит, есть для тебя чрезвычайна важное задание, надо найти какую-нибудь сельскую местность, где за последний год значительно и наглядно уменьшилось пьянство, проанализировать причины и поделиться передовым опытом со страной. Я, человек вежливый, слова не отвечаю, только смотрю на женщину внимательным взглядом. Обычно в подобных случаях (которых, кстати, было чрезвычайно мало) Галина раздраженно-бенадежным жестом позволяла мне удалиться. А тут вдруг делает жалостливое лицо и объясняет, что все понимает, но это указание настолько с самого верха, рассказать подробности она не имеет права, но очень просит выручить и что-нибудь придумать. Я пожал плечами и отправился совершать безнадежную попытку. Сделал несколько звонков, встретил естественное непонимание, наконец, уже в полной тоске, связываюсь со знакомым полковником в МВД, типа пресс-секретаря, не помню уже, как это тогда называлось, и излагаю поставленную задачу. Он просто ржет в трубку, но на мои настойчивые мольбы, как я понимаю, чисто формально, обещает что-нибудь посмотреть. И неожиданно к концу дня перезванивает, сам удивленный, чуть ни до растерянности. Оказывается, в Кировской области, в самой что ни на есть глуши по сводкам оказалась деревня, в которой всегда по пьяни творилось сущее безобразие, безнадежно портившее показатели всему району, а примерно год назад – как отрезало. Не отмечено даже малейшей бытовухи. Однако, никаких реальных подробностей выяснить нет возможности, местное начальство мычит что-то нечленораздельное и явно темнит. Так что в остальном, если мне так уж приспичило, я должен разбираться сам и на месте. Я выехал в Киров, уже без меня, видимо, произошли какие-то серьезные перезвоны, в результате прямо у выхода из вагона, на перроне (первый и последний раз в жизни я такое видел, даже не представлял, как это технически возможно) меня ждала белая «Волга». Под вой сирены я был доставлен в кабинет начальника областного УВД. Генерал представил мне майора, начальника милиции Слободского района, сказал, что интересующий меня объект в его ведении, транспорт уже готов, могу ехать, но, естественно, после легкого завтрака. Было часов девять утра, я обычно в такое время даже чашку кофе тогда в себя не мог влить. Но на мои отнекивания никто даже не обратил внимания. В соседней комнате уже был накрыт стол, действительно, вполне скромный, яичница с ветчиной, сыр, печенье, генерал достал из сейфа бутылку армянского коньяка, железной рукой идеально ровно разлил ее на три стакана и поднял тост за мои творческие успехи. Увидев двух стоящих по стойке смирно милиционеров, смотрящих на меня стальными глазами поверх замершей янтарной жидкости, я тоже встал, махнул рукой и стакан. Меньше чем через час, черная «Волга», под становящийся мне уже привычным вой, доставила нас с майором в город Слободской. Там в кабинете начальника ждали двое. Руководитель то ли лесного, то ли охотничьего хозяйства, на территории которого находилась интересующая меня деревня, и молоденький лейтенант - местный участковый. Майор сказал, что транспорт до места уже готов, и мы можем ехать уже сейчас, но следует слегка подкрепиться. Я заверещал, меня не услышали, появились сосиски с капустой, хозяин не глядя, по булькам, разлил бутылку водки 0,75 на четыре стакана и мы впили за мои творческие успехи. Дальше ехали втроем больше часа на ГАЗике (никакого цвета «Волга» по той дороге уже не прошла бы) до центральной конторы того самого непонятного хозяйства, где начальник, под слабое уже мое протестующее бормотание, скромно выставил бутерброды с салом и тоже разлил бутылку водки, правда 0,5, но уже на троих. Еще минут через тридцать на «Урале» с коляской, по совсем уже практически не проезжей тропе, мы вдвоем с лейтенантом добрались до искомой уникально трезвой деревни. Там я за пару минут все выяснил, правда, еще часа два потребовалось, чтобы набраться местного антуража и трогательных женских историй, необходимых для придания правдоподобия странному факту. Все оказалось до обидного просто. В прошлом году тут сгорел единственный магазинчик. Снабжение первым необходимым как-то удавалось поддерживать с помощью сильно обиженной на это дело лошади и кое-как восстановленной телеги, но на торговлю спиртным в таких условиях какое-то местное потребкооператорское начальство разрешения не давало, ожидая возможности для постройки нового магазина. А бабы просто молились на счастливое стечение обстоятельств и со счастливыми слезами на глазах рассказывали мне, как впервые за многие годы, а то и за всю жизнь, обнаружили, что их мужья совершенно замечательные, и порой просто прелестные существа человеческого рода. Мужики же ходили вокруг тихо, с потухшими взглядами и какой-то странноватой походкой, похожей на ту, что свойственна людям, слишком долго пролежавшим в гипсе и заново привыкающим к горизонтальному положению. Несколько расслабившийся участковый в конце концов признался, что некоторые попытки самогоноварения, как и контрабанды спиртного из райцентра, конечно, предпринимаются, но бабы неожиданно дружно встали на защиту своего нечаянного счастья, так что, с их помощью удается пока поддерживать в деревне уникальную благостную ситуацию. Начался обратный путь, мы благополучно снова добрались до конторы, пересели на ГАЗик, резво тронулись и я уже предвкушал, как доберусь до забронированного гостиничного номера в Кирове, приму душ, поваляюсь на чистых простынях, возможно поброжу еще часок до отхода поезда по городу, где никогда еще не был… И тут обратил внимание, что водитель примерно на полдороги к Слободскому внезапно сворачивает на какой-то лесной проселок. В ответ на мое удивление он пробормотал что-то невнятное, типа это не на долго, начальство приказало, мы люди маленькие… Через несколько километров мы выехали на поляну. Там стояло некое подобие стола, метров шести, наспех сколоченное из необрезных досок и покрытое великолепной белоснежной скатертью, изысканно-дерзкой на фоне грязноватого весеннего отечественного леса. На скатерти расположилось все богатство областных распределителей от сырокопченой колбаски и чешской баночной ветчинки, до баночек с красной икрой и пузатыми рижскими шпротами. Дополнялось роскошество местным колоритом в виде горок дымящейся то ли кабанятины, то ли оленятины, и множества солений, мочений и прочей вкусности. У стола стояли: уже знакомые мне генерал, майор, лейтенант, лесной (или охотничий) начальник, а так же еще с десяток людей, мне пока не представленных. Несколько ящиков водки расположились поодаль, но не далеко. Я обреченно попытался объяснить что-то на тему скоро отходящего поезда и некоторой усталости… Меня довольно строго прервали, четко по-военному объяснив, что все учтено, рассчитано и предусмотрено. Начальник областного ГАИ, как и начальник всего, относящегося к железной дороге, как и вообще начальники всего, имеющего хоть какое-то значение, находятся за этим солом, а потому к поезду я буду с одной стороны доставлен вовремя, а с другой, он без меня ни к каком случае не уедет. На этом досадные мелкие помехи мужики посчитали полностью устраненными и налили по первому. Естественно, за мои творческие успехи. Я не трезвенник. И выпил в свое время не мало. Но, ни до того, ни после я никогда не видел, чтобы выпили столько за такое время. К поезду меня доставили вовремя. На машине ГАИ и, конечно, с мигалкой и воем. А примерно через неделю появилось Постановление Центрального Комитета КПСС
7 мая 1985 г. «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма». «В принятом постановлении ЦК КПСС отметил, что в современных условиях, когда все полнее раскрываются созидательные силы нашего социалистического строя, преимущества советского образа жизни…» До конца советской власти оставалось еще более шести лет. Но его неизбежность стала для меня неизбежной. И я чуть было ни воспрянул духом, когда некоторое время назад команда подполковника начала что-то такое мутить по поводу борьбы с водкой, но ребята, видать, вовремя спохватились, и мои наивные надежды на скорые перемены вновь затухли. А вот теперь нефтяное пятно в восемь километров плывет по Вятке от Слободского до Кирова. Грозит оставить область без питьевой воды. Но это, как раз, не страшно. Вот без воды-то мы обойдемся довольно спокойно.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments