Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

5.3

Я всегда утверждал, что болтовня вообще дело вредное, а в России вовсе опасное, на грани преступления. Имею в виду вовсе не какие-то отрицательные последствия для болтающего. А мистическую силу материализации слова, в нашей стране мгновенно оживающих снов и сказок, что, кстати, заодно и полностью опровергает глупую идею Сорокина о литературе, как простом наборе букв. Но я сейчас совсем о другом. Услышав обещания Путина пролить денежный дождь на погорельцев, я в письменной форме крайне осторожно выразил некоторый скептицизм по поводу законности, рациональности и возможности хоть сколько-то приличного осуществления названного изумительного действа. Но вечером того же дня, расслабившись под шашлычок, непозволительно распустил язык и с непозволительной долей красочности и ехидства обрисовал в семейно-дружеском кругу последствия подполковничьей инициативы. То есть, как это получится в реальности и к каким последствиям может привести, если у нас, действительно, особенно где-нибудь в Воронежской глубинке, начать раздавать обещанные миллиарды. Да еще рассказывая про непременное настоящее электричество с газом и водопроводом, да не очень обращая внимание на правильность оформления документов… Черт меня за язык дернул. Уже вчера по всем агентствам пошла информация, что отмечены случаи поджогов домов и собственных, и близких родственников, и даже вовсе посторонних, но чем-то приятных людей. Все, конечно, понимаю, и с себя ответственности не снимаю за несдержанность, но и премьеру все-таки стоило бы найти какое-нибудь местечко попрохладнее, и хоть немного сообразить, что, в какое время и в какой стране он вытворяет. Сожгут ведь вотчину к едрени матери, спалят до золы, нечем же управлять будет. Кстати, когда Путин тут недавно этот знаменитый концерт устраивал , со шпионами и археологами на байке, многие многозначительно стали объяснять, что это, мол, начало предвыборной компании. Я тогда даже не стал обращать на пустой треп внимания, но нынче комментирующий народ вовсе как с цепи сорвался. Тут еще очередная умная фраза Медведева о возможном третьем кремлевском кандидате на президентских выборах. И все это под раздачу путинских хлебов и посыпание пепелищ манной. И вот уже тема просто грозит затопить, и предвыборная, и борьба, и еще сорок бочек арестантов. Ну, застрелите меня, ничего понять не могу. Какая может быть предвыборная, когда никто никаких выборов проводить не собирается? А борьба, так даже у нанайских мальчиков она строится все же на некой, пусть и шаржированной иллюзии, на неком условном фокусе, подразумевающем, да нарочито искусственные, но все же правила игры, где мальчиков как бы два. А тут даже малейший намек на саму возможность существования «другого мальчика» считается чуть ни государственным преступлением. Какая борьба, кого, с кем? Просто бред какой-то. Сегодня один парень рассказал смешную историю. Его вызвали на допрос к следователю как свидетеля по делу о нападении на здание Химкинской администрации. Человек пришел к зданию суда, долго ждал, оказалось, что вызвавший его работник куда-то делся, наконец, нашелся кто-то другой, способный допросить, спустился провести парня, но тут заартачилась охрана. Свидетель по жаре явился в закатанных джинсах и шлепанцах. Заявили, что в таком виде не положено. Уже следователь упрашивал, интересовался уюноши, нет ли у него какой-нибудь сменной обуви, хоть кедов каких задрипанных? Сменки не оказалось, и свидетель остался не допрошенным. Случай хоть и милый, но мелкий, я не стал бы упоминать, но тут вспомнил нечто похожее из прошлой жизни. На Лубянке была общественная приемная КГБ, в начале 70-х, думаю, единственное заведение в Москве, работавшее круглосуточно. Там же рядом, у памятника Ивану Федорову, функционировала книжная толкучка, странноватое такое место, которое милиция время от времени разгоняла, но как-то лениво и не окончательно. Я там был завсегдатаем и был знаком с неким Толиком по кличке «Покойница», опустившимся бывшим ИТРом, распродававшим и пропивавшим потихоньку богатейшую библиотеку покойных родителей. И он любил частенько, перебрав, начать под утро ломиться в эту самую комитетскую приемную, требуя немедленной встречи с руководством по поводу сдачи крупнейшей американской шпионской сети. КГБшники почему-то относились к нему с необъяснимой теплотой, никаких жестких мер не предпринимали и только вяло уговаривали из-за закрытой двери пойти проспаться. Иногда по утрам, направляясь к открытию букинистического за спиной памятника, можно было наблюдать утомившегося за бурную ночь Толика, мирно дремавшего прямо на ступеньках грозного здания. Но однажды «Покайница» все же перешел грань, то ли выпил больше обычного, то ли просто жизнь достала, схватил дорожный штакетник, стоявший у ремонтируемого канализационного люка, и стал этой массивной штуковиной колотить со всей дури в дверь общественной приемной Комитета государственной безопасности, вызывая на беседу лично Юрия Владимировича Андропова. Больше Толька никто не видел. А только что поступила информация, что авиация МЧС вслепую тушит пожар на ядерном центре в Сарове. Ох, если бы только это… «Даже свежему яйцу, новая цена к лицу!» (Из рекламы).
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments