Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Categories:

Cuba Libre

Провел почти весь день в своей «бане, постоянные читатели в курсе, что я имею в виду. И там случайно разговорился с командой молодых ватерполистов. Ну, что значит «молодых», с моей точки зрения, естественно, а так-то мужикам лет по 30-35. Речь, как всегда бывает в подобных заведениях, абсолютно непредсказуемо коснулась Фиделя, и ко мне обратились за каким-то мелким уточнением.

Слово за слово, и я вдруг обнаружил, что спортсмены, а вообще-то, в миру, по большей части довольно успешные менеджеры, бизнесмены и чиновники, практически ничего не знают о реальной Кубе шестидесятых. То есть, не в том дело, что у нас с ними какие-то разные мнения относительно конкретных фактов, а просто они не очень себе представляют вот эти самые факты. Пришлось устроить нечто вроде пятиминутного ликбеза, после чего я предложил аудитории «для закрепления материала» послушать кое-что в виде музыкальной иллюстрации.

Признаться, поначалу публика отнеслась к этой идее крайне скептически. Но, благо аппаратура нынче у всех под рукой, я выбрал почти наугад несколько треков, и уже после первого все немедленно начали писать мелодии на свои мобильники. Хочу теперь и вам предложить кое-что послушать, но сперва небольшая история к случаю.

Это было, судя по кое-каким косвенным признакам, летом примерно шестьдесят третьего – шестьдесят четвертого года. Во всяком случае, точно после не только событий в заливе Кочинос, но и самого Карибского кризиса. Уточнить сейчас уже не у кого, мои все умерли, а запрос по дипломатическим каналам, боюсь, не даст скорого результата, так что, расскажу, как помню, уж простите за возможные неточности.

Какое-то очередное обострение произошло в отношениях между кубинцами и американцами. А мы с матерью не только оказался в этот момент в Москве, но и еще и комнату снимали в длиннющей коммуналке на Померанцевом переулке, как раз наискосок от тогдашнего Кубинского посольства. И вот по окрестностям пополз слух, что, что там идет запись добровольцев на случай возможной американской агрессии против Острова свободы.

Тут, опять же для молодежи, следует уточнить, что любой нормальный советский мальчишка, да и не только, тогда просто бредил Кубой и я не являлся исключением. Не раз уже в свои мечтах подлетал на яхте «Гранма» к берегу Плайя Лас-Колорадос, чтобы высадившись, без мгновения передышки идти прорываться через перевалы Съерра-Маэстра и штурмовать казармы Монкада. Но, при всем своем романтизме, я всё-таки был очень практичный колымский ребенок и хорошо осознавал возрастные рамки.

А вот мой тогда еще просто старший друг, ставший впоследствии полноценным отчимом, готовый драться в любой момент с кем угодно и где угодно, но лучше всего, естественно, за счастье всего человечества и в другом полушарии, немедленно собрался записываться. Я же просто увязался с ним за компанию прошвырнуться. Благо, матери дома не было. В противном случае, боюсь, мы оба получили бы боевые травмы сильно раньше начала каких-либо подлых действий со стороны кровавой империалистической военщины.

Не знаю как сейчас, давно не был, а тогда посольский особняк, переделанный, по-моему, чуть не из личной резиденции Маленкова, поражал своей экзотической роскошью. Однако особенно впечатлял парадный подъезд, расположенный немного в глубине, но совсем недалеко от тротуара, с мраморными ступенями и небольшой террасой перед огромными резными дверями. Мы робко приблизились.

Ворота нараспашку, а на этой террасе развалился в колониального стиля кожаном кресле бородатый юноша с офицерскими погонами. В зубах длиннющая сигара, вокруг всё засыпано пеплом, а рядом, на журнальном столике, толстая такая книга, типа бухгалтерской, аккуратно разлинованная. Будущий отчим перекинулся с бородачом парой фраз, я даже толком не расслышал о чем, поскольку стоял несколько сзади, и начал что-то писать в книге лежавшей тут же очень красивой авторучкой. Я, любопытствуя, приблизился. В этот момент отчим, которого я для краткости перестану называть будущим, так как, думаю, вы уже всё поняли и запомнили, расписался и ручку уже положил на столик. А офицер вдруг резко распахнул до того томно полуприкрытые глаза и на чистейшем русском языке без малейшего уже акцента спросил, кивнув в мою сторону: «Ты, парень, тоже записываться?»

«А чего, можно?» - растерянно ответил я, еще совершенно не врубившись. На что получил взгляд военного человека, полный даже не изумления, а совершенного непонимания заданного ему вопроса. Только много позднее до меня дошло, что фраза такого рода из уст довольно крупного мальчишки, по их, латиноамериканским меркам смотревшего никак не меньше, чем лет на 12-13, никакой другой реакции у тоже крайне юного кубинского революционера вызвать не могла.

Но тогда, более особо не размышляя, я схватил авторучку и аккуратно вывел в указанной графе не только свои имя и фамилию, но и адрес вместе с номером телефона, на случай экстренного призыва. Надо отдать должное отчиму, он при всём этом и бровью не повел. Правда, по возвращении домой, мы оба, не сговариваясь, рассказывая матери про посещение посольства, тактично умолчали об этом маленьком инциденте.

Но должен официально заявить, что с тех пор я подписи своей, ни в письменной, ни в даже устной форме не отзывал, так что, ежели чего..

Ну, а теперь немного обещанной музыки. Только должен предупредить, что этот концерт довольно спонтанный, я заранее тщательно не готовился, потому прошу прощения и за скудный репертуар и за, возможно, не лучшее исполнение, взял то, что ближе лежало. Да, и еще один нюанс. Слушать желательно, на мой вкус, максимально, приемлемо для вас, громко и перед первой песней принять пару текилы, а перед второй – полстакана рома. Третью и четвертую можете не слушать вообще, это я выложил так, для комплекта, исключительно, как памятник эпохи.







Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments