Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Category:

Ну, раз должно, значит, будет

Там дальше будет довольно скучно о Гюнтере Грассе и Авигдоре Либербане, так что, особо специально не интересующимся читать не рекомендую. Поверьте на слово, правда, скучно.

Сначала я приведу текст того стишка Гюнтера Грасса, который автор назвал поэмой и который вызвал такой скандал во всем мире.

«То, о чем должно быть сказано»

(перевод с нем. Майнат Абдулаева)

Почему я молчу, зачем так долго замалчиваю
То, что и так очевидно и репетируется давно
в планах-играх, в конце которых
мы все, если выживем, превратимся в какие-то безмолвные скобки?
Это присвоенное самими себе право на упреждающий удар,
который может стереть с лица земли
покоренный неким хулиганом и
вынуждаемый к организованным ликованиям
иранский народ только потому, что
его власти якобы владеют атомной бомбой.

Но только почему я запрещаю себе
называть по имени ту, другую страну,
которая вот уже много лет, - хоть и тайно, -
но все-таки владеет изо дня в день нарастающим
ядерным потенциалом,
никем не контролируемым, потому что
никакого контроля она не допускает?
Всеобщее умалчивание фактов,
которому и мое молчание покорилось,
я воспринимаю, как тяжеловесную ложь
и ограничения, угрожающие наказанием,
как только это молчание будет нарушено,
потому что вердикт "антисемитизм" наготове.

Но теперь, когда из моей страны,
которую день изо дня настигают ее собственные преступления,
которые невозможно ни с чем сравнить,
и из-за которых ей все время приходится отвечать,
под натянутой на проворные губы
маской "искупления вины",
но на деле исключительно из-за выгоды,
поставляется в Израиль очередная подводная лодка,
чья задача состоит в том, чтобы умело направить
всеуничтожащие боеголовки туда,
где даже существование одной-единственной
атомной бомбы не доказано,
я говорю то, что должно быть сказано.

Но почему я молчал до сих пор?
Потому что считал, что мое происхождение,
скованное никогда не исправимым недостатком,
запрещает мне поставить страну Израиль,
с которой я связан и хочу быть связанным,
перед этим фактом.

Почему же тогда я сейчас говорю,
состарившийся, последними чернилами:
"Атомное государство Израиль подвергает
И без того хрупкий мир угрозе"?
Потому что следует сказать то,
что возможно уже завтра окажется слишком поздно;
еще и потому, что мы, - как немцы обремененные и без того достаточно, -
можем оказаться поставщиками преступления,
которые легко можно предвидеть,
из-за чего наше соучастие
никакими оправданиями невозможно будет искупить.
И еще признаюсь: я больше не молчу,
так как я устал от лицемерия Запада,
и потому еще, что остается еще надежда
на то, что, может быть, и многие другие захотят
освободиться от молчания
и тех, кто является причиной очевидной опасности,
призовут к отказу от насилия и
смогут настоять на том, чтобы
независимый и постоянный контроль
международных инстанций
над израильским атомным потенциалом
и над иранскими атомными станциями
правительствами обеих стран будет допущен.

Только так можно помочь всем,
Израильтянам и палестинцам,
более того, всем людям, которые в этом регионе,
оккупированном безумием,
живут в тесноте и ненависти,
и в конце концов всем нам тоже
только так можно помочь.


Только давайте сразу договоримся, и я очень прошу читателей обратить особое внимание на эти мои слова, что не собираюсь устраивать дискуссию, на тему, что более угрожает международной безопасности, а, проще говоря, от чего есть риск погибнуть большему числу людей. От действий «покоренного неким хулиганом и вынуждаемого к организованным ликованиям иранского народа», власти которого то ли «якобы владеют атомной бомбой», то ли пока еще якобы имеют возможность ею овладеть, или от «другой страны, которая вот уже много лет, - хоть и тайно, - но все-таки владеет изо дня в день нарастающим ядерным потенциалом, никем не контролируемым, потому что никакого контроля она не допускает». Это вопрос не столько мировоззрения, сколько веры каждого, а в нюансы чужой веры я не лезу принципиально, всегда это подчеркиваю, потому, давайте и тут не будем.

Я всего только хочу высказать несколько соображений по поводу конкретно самого Гюнтера Грасса и еще некоторых личностей, со всем нынче поднявшимся базаром связанных.

Прежде всего, мне, мягко говоря, не очень понятна идея общей вины и я, еще более мягко говоря, не очень с ней согласен. Вот, например, опять же лично я, ну, никак не могу испытать чувство вины по национально, социальному, профессиональному, половому или любому иному признаку, кроме одного единственного. Того самого, который и отличает названное «я» от всех остальных.

Гюнтер Грасс всю жизнь был вынужден, или считал, что вынужден, каяться и просить прощения за не слишком понятную мне общую вину всего немецкого народа. А вина, она ведь, как и слава, и гордость, ее еще заслужить надо. И непременно лично. Всеобщая, постоянно примеряемая на себя, она только поначалу тешит, а потом утомляет и начинает раздражать. Вот под конец жизни старик и не выдержал. Нобелевскую премию ему дали вот, по сути, за это многолетнее публичное раскаяние. А ему надоело быть «иконой денацификации». И сначала он рассказал в мемуарах, что, оказывается, в юности успел послужить в войсках «СС», а вот теперь и евреев послал со всем их Холокостом. Достали.

А не каялся бы так отчаянно столько лет за всю нацию, глядишь, и не пришло бы в голову подобное писать. Ведь и вправду, много немецких стариков на девятом десятке так уж озабочено очередным контрактом Германии на продажу нескольких подводных лодок? Подозреваю, один только Грасс. Но зато его эти подлодки так зацепили, что не смог удержаться от скандала на мировом уровне.

Но следует признать, что мировой уровень скандала обеспечен самим Грассом только наполовину. Вторая с полным основанием принадлежит главе Израильского МИДа Авигдору Либерману. Они теперь во всех «поисковиках» исключительно вместе, нельзя одного набрать, чтобы рядом тут же неизбежно и второй не всплыл. Либерман не нашел ничего более умного, как поддержать идею сделать Грасса для Израиля «персоной нон грата». Как будто Гюнтер последнее время только и делает, что околачивается у дверей израильского посольства с целью проникнуть на святую землю. И вот эта новость, про Грасса, Либермана и «персону» уже действительно стала мировой, на верхних стройках всех крупнейших информационных агентств. Каждый добился того, чего хотел. Тут уж по-честному, никакой общей вины или славы, исключительно индивидуальная и заслуженная.

Теперь отдельно об Эвете Львовиче. Считать, что Либерман должен быть обязательно умнее Лаврова только на том основании, что он именно Либерман, это, знаете ли, тоже своего рода антисемитизм. Ну, как-то уже надо смириться с тем, что и среди евреев имеются идиоты. Более того, я выскажу сейчас, боюсь совсем уж еретическую мысль, но мой жизненный опыт говорит о том, что идиотов среди евреев в процентном отношении ничуть не меньше, чем среди кого бы то ни было. Другое дело, что в принципе, на мой опять же личный вкус, этот процент на нашей планете не то что даже великоват, но зачастую и вовсе зашкаливает, однако, тут совсем другая история и претензии, похоже, следует предъявлять совсем в другие инстанции.

А что так уже удивило и обидело Либермана именно в Грассе, я всё-таки понять не могу. При всем моем скептическом отношении к интеллектуальным способностям этого министра, думаю, уровень новостных и аналитических программ «Евроньюс» для него более или менее доступен. Мог бы и сам убедиться, всё, что последние годы показывает и рассказывает это общеевропейское телевидение, которое давно в народе зовут «Джихад-TV», об Израиле, об Иране и вообще о ситуации на Ближнем Востоке, так по сравнению с этим стишок Грасса просто нежнейшая песня о любви к еврейскому народу. И что-то я на эту тему ни одного даже самого краткого замечания господина Либермана не припомню.

И напоследок, мой личный подарок израильскому министру иностранных дел. Не маразмирующий немецкий старик, являющийся, несмотря на все свои регалии, абсолютно частным лицом, не занимающим и не занимавшим никогда никаких государственных или партийных должностей, а вполне себе официальная российская фигура Андрей Исаев. Депутат Государственной думы III, IV, V и VI созывов, председатель Комитета думы, первый заместитель секретаря президиума генерального совета партии «Единая Россия», член бюро высшего совета «Единой России».

И, опять же, в отличие от Грасса, Исаев не стал предварительно разводить всякую извиняющуюся муть про «страну Израиль, с которой я связан и хочу быть связанным». А без всяких затей рубанул по-простому у себя в Твиттере двенадцатого числа прошлого месяца:

«Ряды оппозиции жидеют».

Может быть, господин Либерман прекратит хотя бы ненадолго облизывать кое-кому кое-какие места и предложит, для равновесия, заодно с Грассом, объявить «персоной нон грата» еще и Исаева?

P.S. Я все-таки хочу еще несколько слов добавить уже непосредственно о литературе. Конечно, ничего нельзя прогнозировать, тем более, в сослагательном наклонении в отношении другого, ныне уже покойного человека. Но вот Бёлль никогда ничего не писал о вине всего немецкого народа, перед кем бы то ни было. А всегда исключительно о личной ответственности каждого за свои собственные поступки. Потому я совершенно не представляю, что, будь он сейчас жив, Бёлль смог бы написать глупость и пакость, подобную той, что изобразил Грасс. Но, опять повторю, это мое сугубо частное мнение, а отнюдь не приглашение к дискуссии.

Вот такое у меня есть, как сейчас модно говорить, «креативное предложение» по животрепещущему вопросу международной дипломатии.
Tags: Евреи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments