Ицхак Шамир. И этого достаточно
В пятнадцатом году прошлого века в крохотном белорусском местечке Ружаны родился еврейский мальчик Исаак Езерницкий. И дальше фантастическая судьба, которую я не стану пересказывать, кто захочет, сам найдет любое количество информации, а хорошего романа пока не написано, хотя, надеюсь, кто-нибудь сможет это осуществить.
Жизнь его, это необыкновенно насыщенный концентрат всего самого страшного, жестокого, но одновременно и чрезвычайно интересного, увлекательного, подлого и благородного, мудрого и безумного, того, чем стал двадцатый век, как эпоха завершения и нового отсчета.
Террорист, философ, солдат, политик, авантюрист, умница, очень жесткий и закрытый человек, умевший, если считал нужным, быть самым развязным популистом, а если не считал, то посылать всех, вплоть до ближайших друзей и практически братьев по крови в прямом и переносном смыслах. Не святой и не праведник. Никогда к этому не стремившийся.
Два раза в сложнейших ситуациях руководил страной. На мой взгляд, максимально успешно. Очень многие считают иначе. Своего взгляда на это сам Шамир никогда не формулировал. Шестьдесят семь лет прошил с женой Шуламит, родил с ней двоих детей.
А когда сделал что мог, ушел из политики спокойным и свободным, поселился в доме престарелых небольшого городка Герцлия, где вчера и умер, совсем недолго не дожив до своего столетия.
Это не некролог. Это зависть.
Жизнь его, это необыкновенно насыщенный концентрат всего самого страшного, жестокого, но одновременно и чрезвычайно интересного, увлекательного, подлого и благородного, мудрого и безумного, того, чем стал двадцатый век, как эпоха завершения и нового отсчета.
Террорист, философ, солдат, политик, авантюрист, умница, очень жесткий и закрытый человек, умевший, если считал нужным, быть самым развязным популистом, а если не считал, то посылать всех, вплоть до ближайших друзей и практически братьев по крови в прямом и переносном смыслах. Не святой и не праведник. Никогда к этому не стремившийся.
Два раза в сложнейших ситуациях руководил страной. На мой взгляд, максимально успешно. Очень многие считают иначе. Своего взгляда на это сам Шамир никогда не формулировал. Шестьдесят семь лет прошил с женой Шуламит, родил с ней двоих детей.
А когда сделал что мог, ушел из политики спокойным и свободным, поселился в доме престарелых небольшого городка Герцлия, где вчера и умер, совсем недолго не дожив до своего столетия.
Это не некролог. Это зависть.