Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Categories:

Он её любил. Она меня уважала

У соседа умерла собака. Та самая, в определенных узких кругах широко известная тем, что хозяин гулял с ней без собаки. Такса по имени Робсон. Я звал её Рабиновичем.

Мы были знакомы лет двенадцать. Дружили. Меня она не слушалась категорически, но постоянно торчала около плиты, когда я готовил. Миша держал её на очень дорогом сухом корме и не разрешал давать ей что-либо кроме. Но она знала, что иногда у меня что-нибудь может упасть вкусное при нарезке. Иногда падало. Да, что там "иногда". Непременно что-нибудь падало.

Несколько лет назад я, забыв про возражения Миши, угостил Рабиновича свежей, слегка обжаренной говяжьей печенкой, которую ел сам. После этого собака несколько месяцев стремилась переночевать у меня под дверью.

У соседа умерла собака. У меня самого умерли две. О них отдельный разговор. Я похоронил их в нескольких метрах от дома. Это могилы огромных и, возможно, самых важных отрезков моей жизни. Дал зарок, что больше никого не заведу. Не перенесу. То есть, перенесу, конечно, но это сильно приблизит мой собственный финал. А теперь неподалеку будут уже три холмика.

У соседа умерла собака. Ещё позавчера вечером мы сидели, ели шашлык, и она примостилась на лавке рядом со мной. Положила морду мне на колени. Всегда так делала, потому, что знала мою слабость втихую её чем-нибудь угостить, когда никто не видит. Но в тот раз не дождалась, чего-то я с кем-то заговорился, и в конце концов, не выдержав, прямо у меня из-под носу она стащила кусок пропитанного во вкусном мясном соусе хлеба. Я разозлился и столкнул Рабиновича со скамейки. Грубо так столкнул, прикрикнув и выругавшись. Он вину свою понял и тихо ушёл, хотя было видно, что стащенным и очень вкусным куском вполне доволен и ничуть не раскаивается.

У соседа умерла собака. Он уехал в город на работу. Обычно Робсон часам к семи, если Миша не возвращался, уже начинала лаять, запертый в доме. А тут хозяин задержался и примерно в десять мне ещё жена говорит, что-то, мол, Рабинович сегодня странно тихий, не слышно его. А я и внимания не обратил, это, отвечаю, по-разному бывает, может, настроение у него сегодня такое. Потом Миша приехал, открыл дверь, прибежал ко мне, посмотри, кричит, ничего не понимаю. Я посмотрел, а чего тут понимать, мертвый лежит в прихожей перед дверью Робсон, уж я этого навидался.

Миша начал рыдать. Я пошел, принес пододеяльник, накрыл собаку. Сколотил деревянный ящик. Вырезал крышку из фанеры. До утра велел не заколачивать. А утром и заколотили и похоронили. Всё честь по чести.

У соседа умерла собака. Не трагедия, конечно. И не человек и не у меня. Собака довольно посторонняя и не сильно мне близкая. И я её не особо любил, и она, подозреваю, относилась ко мне довольно потребительски.

А,вообще-то, трагедия. Хоть это и у соседа и всего лишь собака. Такса. По имени Робсон. Я звал её Рабиновичем.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →