Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Categories:

Пасть порвем за священный бозон!

«Невинность мусульман» триумфально шагает по планете. Начался очередной кровавый бардак. Четырнадцать минут рекламного трейлера фильма, который никто не видел и вообще неизвестно, существует ли он, всколыхнули человечество. Ребята, снявшие это, чьи имена я и запоминать не хочу, и так голова перегружена мусорными знаниями, поняв, что родное американское государство не только не защитит, но и само явно пытается наехать, пустились в бега. Веротерпимость торжествует! Не позволим глумиться над любыми религиями!

Простите, что не сдержался и понаставил столько восклицательных знаков. Больше не буду. Постараюсь поспокойнее. Да я, собственно, вообще хотел отмолчаться. И сказал много раз, на самом деле, всё что мог и хотел на подобные темы. И вообще поднадоело… Но читатели справедливо напоминают про груздь и кузов, потому придется сделать над собой усилие. Итак.

Стало уже общим местом утверждать, что любая монотеистическая религия тоталитарна по своей сути. И потому с этим следует или смириться, или бороться со всеми единобожными религиями скопом, или встать под знамена одной из них и наступать или обороняться в зависимости от ситуации. Но давайте всё-таки постараемся быть справедливыми. Никакое так называемое «язычество» в любых вариантах ничуть не лучше. Однако даже оставим это, в принципе, не очень понимаю, при чем тут сами по себе религии, как таковые. Ну, вот давайте проведем эксперимент с использованием того же самого пресловутого «бозона Хиггса».

Предположим некий условный Хиггс создает теорию, согласно которой всё мироздание основывается на каком-то ещё более условном «бозоне», одновременно и смысл этому самому мирозданию придающем, и краеугольным камнем являющемся, и ключом, что к пониманию сущности бытия, что к вратам в вечное бессмертие и блаженство.

Строят всяческие коллайдеры, пытаются бозон обнаружить, но ничего не выходит. Тогда часть ученых начинает строить новые теории, исходящие из того, что никакого бозона не существует в принципе.

Другая часть видоизменяет прежнюю теорию, утверждая, что бозон, конечно же, существует, просто он не этот именно, Хиггсов, а совсем другой и для его поиска надо строить совсем другие коллайдеры.

И, наконец, третьи, остаются неизменными приверженцами того самого, первоначального бозона, но тоже разделяются.

Одни говорят, что надо продолжать его искать, пусть даже вечно и не имеет значение, найдут или нет, поскольку самоценен сам поиск, а идея бозона дана для того, чтобы придать этому поиску высший смысл.

Вторые же создают новое учение, по которому непознаваемость и неуловимость бозона Хиггса и является его физической сущностью и главными определяющими параметрами.

Могут ли у меня быть хоть какие-то претензии к большинству этих убеждений и верований. Здрасьте! Ну, какие же возможны претензии к физикам-теоретикам и, уж особенно, к самой теоретической физике? Или не теоретической, любой другой. Естественно, никаких.

Но вот дальше на основе каких-то из этих теорий начинают возникать общественные, затем политические, а затем уже и государственные организации. И принимаются диктовать свои условия существования и законы поведения окружающим. Типа, кто про наш бозон неправильно скажет, мы тому морду набьем. Кто в наш коллайдер залезет и какие-то там неправильные эксперименты начнет ставить, так сразу в тюрьму посадим. Ну а уж если кто посмеет глумиться над бозоном, того просто убьем к едрене фене!

И вот тут заодно мне хочется очередной раз упомянуть знаменитый непобиваемый аргумент, относительно, «а если бы кто-нибудь оскорбил грязными словами твою родную маму?».

Если бы это произошло в личном разговоре со мной, то я, естественно, полез бы в драку. Но, во-первых, даже если бы у меня была такая возможность, не посадил бы за это человека в тюрьму и, уж тем более, не убил бы. Во-вторых, с рождения многое происходящее вокруг я воспринимаю как прямое оскорбления и в свой собственный адрес, и в адрес моих близких, в том числе и мамы. Но я по этому поводу на улицу с пулеметом не выхожу и окружающие дома с утра до вечера не взрываю. И третье, самое главное. Мама у каждого своя, личная и конкретная. Как, впрочем, и папа. Именно по этой причине мне никогда в голову не придет даже слегка пренебрежительно отозваться о ком угодно из родителей в присутствии любого из их детей.

Но не надо самозабвенно и своевольно доводить до маразма очень простые и понятные вещи, распространяя личные отношения и связи как угодно широко в любую удобную сторону. И объявлять бозон Хиггса, или какой другой, своей родной мамой, требуя на этом основании столь же трепетного отношения к бозону со стороны всех окружающих поголовно. А то я так же могу объявить, что Эмпайр Стейт Билдинг – это мой папа и кто на него с ногами залезет, мой кровный враг, достойный смерти.

Конечно, мне можно возразить, что я слишком всё примитивизирую, вульгаризирую и свожу высочайшие философские, моральные и нравственные понятия до пошлого анекдота. Да, несомненно. Но при всём этом, прошу мне четко, внятно и без заумного лукавства, по пунктам указать, чем предложенная мной теоретическая и кажущаяся пародийной модель принципиально отличается даже не от любой религии как таковой, не станем лезть в совершенно в данном случае излишние дебри, а именно от деятельности человеческой, строящейся на основе этих самых религий.

Великий мыслитель Антон Орех пишет:

«Какая необходимость любой ценой рисовать карикатуры на Пророка или снимать на него пародийные фильмы? Твердость и принципиальность надо проявлять в тех вопросах, которые действительно являются важными. Если завтра к нам придут эти люди, которые жгут посольства, и скажут, что мы должны жить как они, по их законам, и все переодеться в паранджи — вот тогда мы принципиальность и непреклонность и проявим. А жертвовать чьими-то жизнями, ради рекламы сжигающего Коран пастора Терри Джонса, или карикатуриста-эксцентрика или дядьки, снявшего кино про мусульман, я смысла не вижу».

Я привел столь пространную цитату потому, что это великолепный образчик одновременно и полного идиотизма и широчайше распространенного сейчас по всему миру крайне опасного, подлейшего капитулянтства перед наглой и темной силой. Абсолютно нет понимания, что «эти люди, которые жгут посольства» не «завтра к нам придут», а уже вчера пришли и именно тем, что жгут посольства, взрывают дома и убивают людей, говорят «что мы должны жить как они, по их законам». И нет ничего более принципиально важного, чем защитить этого, видимо, психически не очень здорового пастора Джонса. Потому, что свобода слова для пастора Джонса, пока он не только сам никого пальцем не тронул, но и, насколько я знаю, ни разу никого не призвал к физическому насилию на кем бы то ни было, это и есть самая высшая и, может быть, вообще единственная цивилизационная ценность, из-за которой стоит идти на жертвы.

Впрочем, что я ломлюсь в открытую дверь, «Ларри Флинт» давно предельно четко и точно всё на эту тему изложил, то есть, в смысле, конечно, это не одноименный реальный, кстати, на мой взгляд, крайне мерзкий и видимо тоже не совсем психически здоровый человек, а гениальный Милош Форман, который на собственной шкуре всё прекрасно знал и о ценностях, и о жертвах.

Между Ларри Флинтом, Пуськами, пастором Джонсом и какими-то странными, пустившимися в бега ребятами, снявшими «Невинность мусульман», нет никакой принципиальной разницы. Но Флинта отстояла и защитила, пусть и с огрехом в виде пули свихнувшегося стрелка, не что-нибудь, а вся силовая правоохранительная и судебная система Соединенных Штатов Америки!

На защиту Пусек встала огромная часть мировой и творческой и политической элиты.

А пастора Джонса и, в особенности, этих «киношников», по сути, сдали. Что, принципы и мировоззрение поменялись? Нет ведь, элементарно струсили. И потому теперь, как бы невнятно и скороговоркой осуждая погромы и убийства по поводу якобы «издевательского кино», начинают свои речи всё равно с обязательного заклинания: «Прежде всего, мы против глумления над любыми религиями».

Ох, как бы мне тоже хотелось, вот так обидеться на кого, пойти, поджечь его дом и проломить ему башку. Но чтобы потом обязательно все, вплоть до генерального секретаря ООН, свои речи начинали со слов: «Прежде всего, мы против того, чтобы обижали Васильева!». Ну а уж потом, так и быть, пусть скажут мельком пару слов про мои невинные шалости.

Мы добрые, миролюбивые и невинные, - говорят те, кто строит свою политику на основаниях, которые они сами называют мусульманскими. А если кто усомнится в нашей доброте и миролюбивости, тех мы сожжем, взорвем или убьем еще каким-нибудь способом.

Мы кроткие, милосердные и всепрощающие, - говорят те, кто строит свою политику на основаниях, которые они сами называют христианскими. А если кто усомнится, тех мы уже сейчас не сожжем, насжигались, так что теперь цивилизованные, но пересажаем поголовно и без вариантов.

Я не продолжаю список иудеями, буддистами или вудуистами не из-за каких-то личных конфессиональных предпочтений, а просто, чтобы не превращать небольшую заметку в трактат по истории религий. А в принципе, везде одно и то же. Священный бозон Хиггса непрестанно требует жертв. И если не драться, постоянно, везде и изо всех сил, то свои жертвы он обязательно получит.

Нынешние американские власти и та часть американского общества, которая в этом власти поддерживает, ведут себя подло, трусливо и, прежде всего, глупо. Ровно то же относится и к большей части Европы, и к верхушке давно уже никого не представляющей ООН. И в точно такой же степени к России.

Но я уверен, что американцы исправят положение и в самом обозримом будущем, максимум лет через пять, в США к руководству придут те, кто хочет и умеет драться за свои ценности. И в Европе, возможно и с большими сложностями, и не так быстро, но механизм сменяемости власти сработает.

Так что, наибольшую тоску у меня в этом смысле вызывают только перспективы моей любимой Родины.
Tags: Религия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 62 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →