Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Categories:

Чем кормить черепаху

Для пущей красоты повествования мог бы написать, что помню и число. Но в этом Журнале я как будто не вру попусту, потому изложу без фантазий и преувеличений. Примерно вот в такое же время, то есть в конце сентября, но точно ровно пятьдесят лет назад в газете «Вечерняя Москва» появилась первая, подписанная моей фамилией и оплаченная редакцией, публикация.

А сейчас я займусь довольно странным делом. В отрочестве, когда, подобно многим сверстникам, глотал тома любой толщины в немыслимых количествах, как-то прочел то ли большой рассказ, то ли маленькую повесть, которая, по тайным законам устройства каждой конкретной головы, запомнилась на всю жизнь.

Многие сотни гораздо более умных и талантливых книг выветрились с годами без заметного следа. А эта, в общем-то, ничем не примечательная история осталась. Хотя ни автора, ни названия не помню, да и сюжет только так, в общих чертах.

Постарался по каким-то косвенным признакам поискать текст в интернете, но бесполезно. И потому просто перескажу своими словами что смогу, без малейших попыток художественности. Тем более, что, скорее всего, и в оригинале-то это было не великое произведение искусства, а так, какая-то проходная соцреалистическая серенькая поделка без особых претензий.

В середине шестидесятых в маленьком провинциальном городке, предположим, что Иван, поскольку имени героя рассказа я тоже не помню, а оригинальничать не хочется, окончил школу и пошел работать на единственный местный заводик.

А там совершенно случайно при профкоме оказалась спортивная секция тяжелой атлетики. И ещё более случайно в ней дорабатывал последние предпенсионные годы в прошлом довольно известный тренер, который недавно вернулся на покой в родные места после вполне успешной многолетней всесоюзной карьеры. Тренер заметил крепкого, спокойного и надежного парня, уговорил его пойти в секцию.

Как выяснилось, и энтузиазм специалиста ещё не до конца угас, и большой опыт не подвел, Иван действительно стал показывать хорошие результаты. Выиграл районные соревнования, потом областные и начал готовиться к республиканским. Намечались явные перспективы, Иван с тренером были полны самых радужных надежд, и на то имелись весомые во всех смыслах основания. Но тут, как обычно, вмешались законы мировой драматургии и для развития сюжета вместе со становлением характера главного героя потребовались определенные жизненные перипетии.

В них я совсем углубляться не стану, и не помню подробностей, а выдумывать не никаких сил и охоты. Но что-то там было совершенно стандартное. Очень большая и очень неудачная юношеская любовь, разногласия с родителями, сволочной мастер в цеху, ещё какая-то чепуха. Короче, парень не вовремя выпил явно лишнюю рюмку водки, глупо и уже изначально раскаиваясь, нагрубил тренеру и на чемпионат республики не попал. Ничего бы страшного, всё уладилось довольно быстро, но тут пришла повестка из военкомата.

Служили в те времена, если кто ещё помнит, три года. Но, в принципе, спортсмены высоких разрядов уже и тогда не шли в строй, а попадали в так называемые «спортроты», где продолжали в основном тренироваться и выступать на всяких соревнованиях, и чисто внутриармейских, и даже самых обычных, просто за команды своего военного клуба ЦСКА.

Иван к моменту призыва уже стал кандидатом в мастера спорта, это было более чем достаточно, но что-то там не очень сложилось по чисто внутренним бюрократическим причинам. И он в спортивную команду округа попал, но только на последнем году службы, довольно сильно потеряв форму, да ещё и не к самому удачному тренеру. Так что, если для многих других в подобных случаях армия даже становилась вполне успешным ускорителем спортивной карьеры, тут ничего подобного не случилось.

Хотя и страшного ничего не произошло. После демобилизации Иван вернулся в родные места пусть уже и не столь, как ранее, перспективным, но все ещё не окончательно безнадежным спортсменом. Его первый тренер к тому времени вышел окончательно на пенсию. Но парень, уговорил его, сыграл на тонких душевных струнах ветерана, снова устроился на завод и они начали вторую попытку.

Будто сперва всё пошло и ничего, но какие-то последствия не совсем удачных с точки зрения большого спорта армейских лет дали себя знать, и результаты росли отнюдь не теми темпами, на которые Иван с тренером рассчитывали. Боюсь напутать, но что-то связанное с «забитостью» мышц, или другие некие специальные ихние тяжелоатлетические примочки, не стану углубляться в подробности, чтобы не выглядеть смешным в глазах профессионалов. В общем, не очень получалось. Кроме одного упражнения.

Тогда ещё было троеборье, и вместе с рывком и толчком исполнялся жим. И вот именно жим начал получаться у Ивана всё лучше и лучше. Опять замаячили республиканские соревнования. Более того, приехали какие-то спортивные начальники, посмотрели внимательно и сказали, что если с жимом так и дальше пойдет, то, несмотря на более скромные успехи в остальном, есть смысл поговорить о соревнованиях уже и всесоюзных. Потому как парень, тьфу-тьфу, чтоб не сглазить, конечно, но, похоже, потихонечку подбирается к рекорду страны в этом упражнении…

Но тут наступает 1972-й год, и жим исключают из соревнований по тяжелой атлетике. Тренер впервые в жизни выпивает бутылку водки, неловко на прощанье обнимает ученика и окончательно отправляется на пенсию. А Иван внешне как будто особо никак и не реагирует на произошедшее. Он только переводится на какую-то самую низкооплачиваемую должность на заводе, типа сторожа или младшего помощника кладовщика, готов работать чуть ни бесплатно. Лишь бы свободного времени было побольше, и разрешили тренироваться в крохотном, заброшенном и используемом по сути как подсобка спортивном зальчике.

Он не ставит перед собой каких-то конкретных целей по времени и результату. Просто продолжает тренировать этот совсем уже никому не нужный жим. И вот как-то ближе к вечеру, особо не задумываясь и ни к чему исключительному специально не готовясь, устанавливает на штангу вес, значительно превышающий последний, а на самом деле, уже и навсегда окончательный, всесоюзный рекорд. И довольно легко эту штангу выжимает.

Ставит её на место, внимательно пересчитывает вес «блинов», убеждается, что всё правильно, как обычно аккуратно прибирает за собой, переодевается и идет домой.

Чем стал личный рекорд местного значения по уже несуществующему виду спорта для главного героя, в рассказе описано не было, я точно помню. Хотя там, в стилистике социалистического реализма, можно было приделать множество нравоучительных и идеологически выдержанных концовок.

Например, это стало бы толчком к коренному изменению судьбы, парень поехал бы на какую-нибудь из великих строек коммунизма, начал проявлять чудеса трудового героизма, заочно окончил бы институт, сделал бы грандиозную карьеру, возглавил бы крупнейшее предприятие…

Или наоборот. Усмирив таким образом гордыню осознанием пусть никому не известного и абсолютно ненужного, но установленного рекорда, Иван обрел внутренний покой, удачно женился, нарожал детей, всю жизнь проработал токарем на родном заводе, дошел до седьмого разряда, а потом, как-то в старости рассказал своему сыну, что на самом деле он не просто скромный работяга, а настоящий чемпион республики…

Нет, в рассказе ничего подобного не было. Он точно заканчивался в тот момент, когда Иван, который на самом деле почти наверняка и не Иван вовсе, зафиксировал вес, понял, что рекорд установлен, и пошел домой.

А вчера вечером служба статистики LiveJournal любезно сообщила, что auvasilev под номером 964 по показателю «социального капитала» вошел в первую тысячу русскоязычного «Живого Журнала».
Tags: Былое
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments