?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Жизни и судьбы

Всего несколько месяцев назад, в середине июня, было опубликовано в тот момент довольно широко растиражированное интервью, данное Эдуардом Володарским главному редактору газеты «Культура» Елене Ямпольской.

Но, прежде чем продолжить повествование об этом замечательном событии, я хочу напомнить, если кто подзабыл, что жил некогда такой, скоро уж пятьдесят лет как умерший, на самом деле тогда не такой уж и широко известный, не говоря про «знаменитый», советский писатель по фамилии Гроссман.

Этот самый Гроссман, который даже и не Василий Семенович вовсе, а самый что ни на есть Иосиф Соломонович, не был таким уж героем войны. Но и не косил особо, мобилизован в самом начале. Правда, можно сказать, что и тут, жидовская морда, умудрился неплохо пристроиться. Довольно скоро стал военным корреспондентом «Красной звезды». Хотя это и не очень странно для уже тридцатишестилетнего к этому моменту очкарика, какого никакого, а члена Союза писателей ещё с 37-го года. И отсиживался в редакции он довольно неумело. Ну, например, во время битвы за Сталинград он был в самой гуще сражения с первого до последнего дня. И в том числе «за непосредственное участие в боях на передней линии обороны» получил орден «Боевого Красного Знамени». И далее продолжал сачковать в таком же роде, пока подполковника не демобилизовали только в августе 45-го.

После войны начались неприятности, сначала связанные просто с не очень верным идейным направлением творчества, а потом, уже при Хрущеве, конкретно с романом «Жизнь и судьба», но это всё я даже упоминать не стану, про то нынче каждому известно.

И вот когда Иосиф Соломонович, уж как сумел, но пошел Родину защищать, в том самом 41-м, родился Эдуард Яковлевич Володарский. Практически сразу после школы поступил на сценарный факультет ВГИКа, после которого стал довольно успешным драматургом, но, главное, видимо, одним из лучших советских, а потом и российских киносценаристов.

А ровно через тридцать лет после начала той войны родилась Елена Александровна Ямпольская. Тоже сразу после школы закончила искусствоведческий факультет ВГИКа, если кто понимает, что это было за образование, особенно в самом начале девяностых, и далее, и более ничего кроме газетных редакций не видела. Вершиной её карьеры стал переход с главного по культуре «Известий» на пост уже самого главного в целой газете, которая прямо так и называется «Культура». Удивительного издания, на редкость честно всё про себя написавшего в подзаголовке - «Духовное пространство русской Евразии».

Вот теперь мы спокойно можем вернуться к тому, с чего начался этот текст. Фантастически невежественная, абсолютно бесталанная, совершенно непрофессиональная, к тому же просто глупая и подлая женщина, называющая себя и называемая в определенных кругах журналистом, взяла интервью у очень образованного, несомненно талантливого безупречного профессионала. Но столь же, как она, по моим представлениям, подлого и если когда-то, опять же, по моим представлениям, весьма умного, то давно уже сошедшего с этого самого ума. И они не просто нашли общий язык, а оказались и вовсе родственными душами. Настолько, что иногда в череде реплик было и не разобрать, какие великие мысли принадлежат интервьюеру, а какие интервьюируемому.

Но всё это как раз столь уже обычно и привычно, что и тогда у меня не возникло мысли обратить на данное интервью внимание читателей, и сейчас бы, тем более, я о нем не вспомнил, если бы не столь широко разрекламированная премьера фильма Урсуляка по сценарию Володарского.

По поводу и сценария, и романа «Жизнь и судьба», и его автора великолепная парочка вынесла следующий приговор:

Ямпольская: Скажите, Вы сразу согласились делать сценарий для «Жизни и судьбы»?

Володарский: Сразу согласился, потому что я до того романа не читал…

Ямпольская: По моим субъективным впечатлениям, книга Гроссмана гнилая. Причем эта гнилость очень умело вплетена в ткань повествования. Как Вам удалось обойти эти места?

Володарский: А я их выкинул. Там есть характеры. Березкин — командир полка — очень хороший такой русский характер... Но в остальном, я тебе скажу, хотя моя фамилия и стоит в титрах, это действительно гнилой писатель. Писатель, не любящий страну, в которой он родился и жил.


Интервью вообще чудесное и очень подробное, там практически отвечено на все возможные вопросы. Кроме единственного, который за смертью Володарского уже и задать некому. А на кой черт он после того как уже, наконец, прочел эту полную гадость, не отказался писать по ней сценарий. Чисто меркантильные причины исключены, и богатым он был очень, и не жадным совсем, даже, скорее, наоборот, и заказ мог взять любой на выбор, к нему очередь стояла, ведь и вправду, один из лучших. Так что, тайна полная. Но факт остается фактом. Фильм снят по сценарию человека, который считал автора романа гнилым писателем. Не человеком, про человека, это он отдельно сказал, а именно писателем. Видать, с большой любовью к первоисточнику и истинным его пониманием сей сценарий был написан.

А снял фильм тоже очень известный нынче режиссер Сергей Владимирович Урсуляк, честно говоря особых шедевров за которым я не помню, хотя могу и ошибаться, многие от той же «Ликвидации» в полном восторге, но зато до сих пор нахожусь под впечатлением одного его глубочайшего философского изречения:

«Необходима сегодняшняя государственная идеология, тогда на смену старому прекрасному советскому мифу придет новый, а до тех пор придется ориентироваться на прежний». И на вопрос: а возможно ли введение государственной идеологии без ужесточения властной вертикали и силовых методов? — с несколько даже грустинкой, хотя и слегка людоедской: «В нашей стране, думаю, нет, невозможно».

Идеальное мировоззрение для человека, взявшего познакомить страну с произведением Гроссмана. Боюсь, что это один из тех случаев, когда вполне уместно звучит в ином контексте уж очень жестокая и бестактная фраза: «Хорошо, что писатель не дожил».

Ну, и под конец должен совсем уж с грустью и стыдом сознаться. При всем уважении к Василию Семеновичу я не считаю его роман великим произведением русской литературы. Со многими, хотя далеко не со всеми, мыслями автора согласен. Некоторые, правда в меньшем, чем мысли, количестве, чувства его мне близки. Но большой творческой и художественной удачей эта книга мне не представляется.

Ну, что же, а теперь, высказав некоторые свои опасения и недоумения, с легким сердцем включаю телевизор и посмотрю, что же там они наснимали. Практически уверен, что, исходя из всего выше сказанного, кино окажется отличное, и я получу от него истинное наслаждение. Чего и вам желаю. Приятного просмотра. Потом поделимся впечатлениями.

Comments

auvasilev
15 окт, 2012 16:20 (UTC)
Re: О Гроссмане
И за ссылки спасибо, я правда, сам о Гросмане кое-что знаю, как профессиональный филолог, когда-то написавший о нем несколько довольно объемных работ, но некоторым, особенно молодым, читателям они могут быть даже очень полезны. И за само отношение к этому достойнейшему человеку отдельное спасибо. И сами Вы, видимо, тоже человек хороший и вменяемый. Но просто будьте чуть более внимательным при чтении чужих текстов и чуть менее поспешным в выводах. Тогда, хотя бы не будете при разговоре об одном интервью, ссылка на текст которого дана, писать с возмущением о совсем другой публикации. Вообще, немного меньше эмоций, и всё будет хорошо.
gen100
16 окт, 2012 08:30 (UTC)
Re: О Гроссмане
Ваша ирония возможно могла бы быть уместной, если бы не было сказано этого:

"...Ну, и под конец должен совсем уж с грустью и стыдом сознаться. При всем уважении к Василию Семеновичу я не считаю его роман великим произведением русской литературы..."

После этого, ирония, в начале, приобретает двоякий смысл.

Кроме того, замечу, что если бы, скажем, о каком-то русском писателе, например, о Солженицине еврей написал бы с иронией "это русская свинья", вряд ли бы это кому-то понравилось.

По поводу интервью Ямпольской.
Не возможно поверить в реальность сказанного Володарским:
"Сразу согласился, потому что я до того романа не читал…"
Полное отсутствие логики. Можно СРАЗУ СОГЛАСИТЬСЯ, только если знаешь о чем идет речь. А в отсутствии логики Володарского вряд ли можно упрекнуть.

И последнее. Если его роман высоко оценили Андрей Сахаров и Владимир Войнович, да и во всем мире, то уже не столь важно, как его оценивает журналистка Ямпольская или уважаемый филолог.

Кстати о филологах. Когда кто-то с гордостью говорит мне, что он филолог, я спрашиваю: какой корень в слове "обувь". За последние 20 лет не получил ни одного правильного ответа (к Вам это не относится)

Всего доброго

auvasilev
16 окт, 2012 08:55 (UTC)
Re: О Гроссмане
Ну, насколько я помню, в слове "обувь" рефлексный корень - "у". Возможно ошибаюсь, но, поверьте, это не единственный способ проверить профессионализма филолога. Я знавал очень крупных, блестящих филологов, которые и вовсе были не очень грамотны. Например, Турбин в свое время, будучи уже известным литературоведом и преподавателем, инкогнито написал вступительное сочинение на филфаке МГУ и получил тройку за грамотность.
Что касается оценки Сахаровым и Войновичем художественных достоинств романа Гроссмана, то это даже как-то странно читать. Что же, теперь никто не имеет права по этому поводу высказать свое мнение? Простите, но глупость Вы написали полнейшую.
Относительно Вашего замечания на счет Солженицина и "русской свиньи", я понимаю, что Вы имели в виду. Но, видимо, Вы в моем Журнале человек случайный, прочли одну заметку и делаете поспешные выводы, о чем, впрочем, я уже ранее Вам писал. В ином случае, Вы понимали бы, что и количество еврейской крови во мне, и ещё многое, имеющее отношение ко мною написанному, дает мне полное право на ту фразу, которая вызвала Ваше раздражение.

Profile

вторая
auvasilev
Васильев Александр Юрьевич
http://vasilev.su

Latest Month

Ноябрь 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
Разработано LiveJournal.com
Designed by yoksel