Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Categories:

Разговорчивая девственница

«— Займись каким-нибудь полезным делом. Как тебе не стыдно?
— Тоже мне, учитель нашелся!
— Я всего лишь убил человека, — говорит мой брат, — и пытался сжечь его труп. А ты?!»
Из Довлатова.

Многое могу выдержать. Люди знают и подтвердят. Но иногда ломаюсь на чепухе. Таковой сегодня стала замечательная статья Александра Минкина об Анатолии Сердюкове. Ни в коем случае сейчас не собираюсь присоединяться к хору обсуждающих опального министра. Я не о нем.

А о Минкине, который устроил саморекламно-патетическую истерику с военно-патриотическим уклоном:

«Главное в армии — высокий боевой дух…Беда не в том, что он (Сердюков –А.В.) штатский или питерский. Он — продавец мебельного магазина… Мы знаем, что честных продавцов мебели не было. Знаем, что для ареста всего лишь директора магазина требовалось согласие министра внутренних дел. Министром обороны может быть не только военный. Юрист, историк, философ — да кто угодно, но взяточник — нет. Среди юристов и историков случаются взяточники. Но среди мебельных продавцов их было сто процентов. Как в публичном доме — девственниц не ищи. Дух армии важнее всего. Моральные разложенцы обречены на поражение».

Клянусь, прочитав, почти разрыдался. Но, сдержав себя героическим усилием, я, всё-таки, как офицер Советской армии, в отличие от Минкина, взял себя в руки и, хотя и так знаю, но уточнил в Википедии. Да, действительно, был за Сердюковым грех, в горбачевские уже времена он работал в Ленинграде в системе торговли мебелью. Но в связи с этим мне и относительно Минкина захотелось так же уточнить несколько нюансов.

Потому, что в Википедии о Александре Минкине тоже есть статья. И там написано «В 1978—1979 гг. — обозреватель газеты «Московский комсомолец». Так вот, должен вам доложить, что это полное враньё. Чтобы было до конца понятно, поясню некоторые подробности.

«Московский комсомолец» тех лет, это была такая столичная «кузница кадров», в которой, как в своего рода школе, начинали практически все, кто каким-то образом далее достигал хоть каких-то успехов в профессиональной журналистской карьере. Работать там было и полезно, и почетно, и, прежде всего, перспективно. Но вот с финансами и должностями там была полная беда. Потому, любого новичка, даже самого талантливого и обладающего, по советским, естественно, меркам связями, туда на работу брали исключительно «на гонорар».

Что это значило? Трудовая книжка у человека лежала в отделе кадров, там ставилась соответствующая запись, но постоянной зарплаты не было. Выплачивались только гонорары за опубликованные материалы. И если человек выполнял месячный план, по-моему, если я правильно помню, хотя за давностью лет могу что-то и напутать, машинописных страниц десять–двенадцать, то получалось где-то около ста с небольшим рублей. Деньги, конечно, невеликие, но при первой зарплате молодого специалиста после филфака в сто пять рублей, не такие уж и нищенские. Впрочем, многие план перевыполняли и зарабатывали более чем прилично. Но я сейчас не об этом.

А вот, кроме того, если несколько лет журналист успешно работал «на гонораре» и приобретал серьезную репутацию, у него появлялся шанс перейти на «полставки». Это значило, что к гонорарам ему начинали, не зависимо ни от чего, доплачивать шестьдесят четыре рубля в месяц. Таких людей на всю редакцию был от силы десяток, и это была уже истинная элита, такая наполеоновская «старая гвардия».

И ещё на всю редакцию было всего две «полные ставки». Это постоянная и независимая зарплата в сто тридцать рублей. Указанной в Википедии должности в штатном расписании «Московского комсомольца» попросту не существовало, но таких корреспондентов, имевших ещё и по внутренней газетной традиции звание «золотых перьев», по аналогии с другими изданиями, видимо, можно было бы действительно обозначить как «обозреватели». Однако в отмеченные в Википедии годы таковыми, насколько я помню, хотя опять же, возможно, кого-то и подзабыл, пусть старшие товарищи меня поправят, было всего четыре человека, двое из которых давно покойные, это Саша Аронов и Таня Шохина. И ни в коем случае не господин Минкин.

А с ним была совсем другая история. Хотя тоже уникальная. Представления не имею, каким образом и по чьему указанию, но его единственного действительно в 1978-м году взяли на работу и сразу на «полставки». Ни до, ни после подобного не было. Но и с ним продолжалось недолго. Буквально через несколько месяцев, когда его полная профессиональная непригодность стала настолько явной, что начальство больше не смогло на это не реагировать, у Минкина эти «полставки» отобрали и перевели его «на гонорар».

Но и на этом уровне он не справился, просто не владел азами профессии, после чего Александра попросту выгнали. Особо хочу подчеркнуть, чтобы у кого-то и намека на сомнение не возникло. Не за какое-то диссидентство или вольнодумство пострадал. Как раз очень старался овладеть профессией советского журналиста. Просто был катастрофически бесталанен. И, кстати, ничему не научился до сих пор, поскольку то, чем он и все последующие годы и сейчас занимается, к журналистике, как к ремеслу, не имеет ни какого отношения. Спросите Мальгина. Впрочем, это уже совсем другая и мне никак не интересная история.

И возразить на это Минкин ничего не посмеет, поскольку, слава Богу, живы ещё многие, кто всё это прекрасно помнит. Потому я могу с полным основанием сказать следующее. Если работник Ленмебельторга 1985-1991 гг. Сердюков просто по должности и профессии безальтернативно вор и взяточник, то советский журналист 1978-1979 гг Минкин с указанной биографией, не менее безальтернативно – полное фуфло.

Ещё раз уточню и подчеркну, чтобы не осталось возможности для неверного понимания моих слов, поскольку люди в основном вовсе перестали читать именно написанное, а воспринимают воображаемое и с ним вступают и в диалог, и в спор. Я не обсуждаю отношение Минкина к Сердюкову или Путину. А всего лишь утверждаю, что если работник Ленмебельторга при Горбачеве – это несмываемое клеймо на всю жизнь и человека можно априори считать вором, то советский журналист при Брежневе, это клеймо, на мой взгляд, гораздо худшее. А если «плохой журналист», так просто позорное.

Так что, если быть до конца последовательным, возможно, в «письмах президенту» Минкину достаточно просто постоянно повторять, что человек, работавший всю свою сознательную послеучебную жизнь в КГБ СССР, без вариантов является… (тут пусть Минкин пофантазирует сам), и у него гораздо меньше прав занимать пост президента, чем у продавца мебели – пост министра обороны. Зачем придумывать ещё какие-то аргументы для бывшего КГБшника?

Страшно, это не когда мебельщик становится министром обороны. Немножко страшновато становится, когда такие личности как Саша Минкин начинают учить государство и нацию, что такое «боевой дух». Но и это еще не самое страшное, в конце концов, во все времена и во всех обществах в роли моралистов, допущенных к публичным трибунам, бывало довольно большое, практически неограниченное количество придурков.

Но вот по-настоящему жуть охватывает, когда в великой ядерной державе, пусть и уже великой исключительно потому, что она ядерная, нет никого из серьезных, достойных и ответственных людей, которые бы могли объяснить подобным Минкину их место в определении боевого духа армии России.

Потому, уж простите, пришлось мне понервничать и потратить и свое, и ваше время. К сожалению, уверен, что и то и другое впустую.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments