Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Categories:

Ты вообще живёшь на свете по доверенности! Ничего у тебя нет! Ты — голодранец!

Я как-то в одном из текстов мельком упомянул, что, по моему мнению, одним из оттенков отрыжки крепостного права в СССР, кроме многого прочего, была и ситуация с гостиницами.

То есть, даже имея на то деньги и время, человек не мог свободно путешествовать по собственной стране в нормальных условиях, поскольку практически невозможно было найти номер в гостинице. Помню, тогда я получил множество возмущенных откликов, где меня, как обычно, упрекали в очернительстве и рассказывали множество историй из собственной жизни, как прекрасно ездили по всему Союзу и спокойно останавливались в отличных номерах без особых проблем.

Я уже давно привык к подобной аберрации памяти своих соотечественников и даже не пытался сильно спорить. Но, поскольку сам не одно десятилетие мотался по стране и в командировки от самых разных организаций, и по личным делам, то имел большой опыт общения с гостиничным хозяйством и вообще всей системой «размещения иногородних граждан». Обо всем этом всё собирался рассказать как-нибудь отдельно и поподробнее, благо, материала более чем достаточно, и, возможно, всё-таки соберусь. Но пока даже без попытки создания какой-то обобщенной картины хочу лишь упомянуть всего об одном эпизоде, и то не из личного опыта.

Тут на днях по «Культуре» была передача об Анатолии Папанове, и Золотухин рассказал, как он в свое время случайно встретил на вокзале в Ленинграде великого актера. До отходя его поезда оставалось ещё несколько часов. Папанов был настроен благодушно и насмешливо, шутил, хотя в самой ситуации не было ничего веселого. «Представляешь, - объяснил он, - болтаюсь тут с утра, опять меня выгнали из гостиницы из-за приезда немецкой делегации. И уже не в первый раз именно из-за них. Какая-то у меня невезуха с ними, видать, мстят мне за войну. Тогда победили, а нынче никак не получается».

Золотухин тот эпизод привел как пример простоты и легкости характера Анатолия Дмитриевича, умилялся, мол, это уже после «Белорусского вокзала», Народный СССР, а никакого особого гонора и задирания носа, ну, поперли из гостиницы, и поперли…

Я не знаю, так ли уж совсем беззлобно относился старший сержант, артиллерист Папанов, с первых дней войны дравшийся на фронте, тяжело раненый в 42-м под Харьковом и ставший инвалидом, ко всей этой истории. Но нужно понимать, что и «Белорусский вокзал», и звание «народного» имели не очень большое значение. Папанов был давно не просто узнаваем или любим, он уже к тому времени, безусловно, вошел в фольклор, это же «тебя посодют, а ты не воруй», «какава с чаем» и «ну, заяц, погоди». В стране не было человека, который при виде этого лица и при звуке этого голоса не расплылся бы в счастливой улыбке.

Да любая гостиничная регистраторша почла бы за счастье отдать на сколько угодно времени Папанову и собственную квартиру. Как, собственно, и произошло, правда, с официанткой, в похожей ситуации в «Вокзале для двоих». Но, то личная квартира, а то - гостиничный номер. И если неожиданно приезжали иностранцы, не имело никакого значения, хоть ты Папанов, хоть кто. Номер у тебя отбирали и выгоняли на улицу.

Я сейчас пока совсем без нюансов и подробностей, так что, не надо цепляться к мелочам, к ним ещё будет время вернуться. Но тех, кто этого не застал и для кого, возможно, даже имя Папанова не столь знакомо, я хочу просто попросить, отметьте у себя в памяти этот эпизод. И пусть он у вас как-нибудь всплывет, когда очередной сказочник вам начнет что-нибудь очень убедительно излагать, насколько свободной была жизнь в СССР.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments