Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Categories:

Нобелевскую премию Быкову-Шишкину!

И дернул меня черт родиться с умом и талантом в этой… виноват, что-то совсем расслабился и заболтался. Кто меня дергал за руку писать всю эту чепуху про Шишкина и Быкова? Вот в чистом виде по старому классическому анекдоту, помните?

Упали в одну яму волк, лиса, медведь и олень. Через три дня проголодались, решили кого-то съесть, и выбор пал на оленя. Тот как будто согласился, но попросил исполнить его последнее желание. Сказал, что ему мама сделала в детстве сзади татуировку, и он хочет перед смертью узнать, что же там написано. Все нагнулись посмотреть. Тут им олень копытами и вмазал. Лиса с волком насмерть, а медведь сидит весь переломанный и сам себе удивляется: «А я-то зачем полез смотреть, ведь всё равно читать не умею?»

Вот и я. Ничего этого совершенно читать не умею, а туда же. Ну, что мне Шишкин, что мне Быков? Уж эти два господина точно без меня разберутся. И если мое мнение по данному вопросу даже мне самому не очень интересно, то зачем я этой чепухой занимаюсь, делать мне, идиоту, что ли совсем нечего?

Имеется тут у меня, конечно, некоторое самооправдание. Дело в том, что мне, идиоту, действительно делать сейчас нечего. Сижу на теплом солнышке под свежим ветерком, у ног плещется море, выпиваю рюмочку ракии, закусываю кусочком нежнейшей грилеванной спаржи, обмокнув его в соус из белых грибов, достаю сигарету… А вот тут облом. Меня же убедили, что это постыдный наркотик, и я не закуриваю эту паскудную сигарету, а выкидываю её. И наливаю себе ещё рюмку ракии.

Собственно, именно так практически все некурящие мои соотечественники здесь, на болгарских курортах, и надираются в зюзю до свинячьего визга. Потому, что выпив рюмку, закусив, подставив лицо нежнейшему солнышку, обозрев голубые просторы и вздохнув бархатного морского воздуха, можно далее сделать всего две вещи, которые способны со всем окружающим гармонировать. Или закурить, или выпить следующую рюмку. Ну, не сидеть же, тупо уставившись на горизонт, это уже как-то совсем на шизофрению смахивает.

Я же, курить бросив, а слишком напиваться с утра не собираясь, нашел третий приличный вариант. Между рюмками стучу по клавиатуре ноутбука. И поскольку весь мой пустой трёп можно считать всего лишь заменой перекуру, а любая замена, как вы понимаете, и как меня убедили, в любом случае полезнее упомянутой зловредной гадости, это дает мне возможность продолжить никчемный разговор даже без особых угрызений совести.

Меня, что, на самом деле, особо лично зацепило? Мужик, я сейчас Шишкина имею в виду, сказал несколько очень простых и конкретных вещей. Человек, который едет на какое-то международное мероприятие за государственный счет, автоматически, по сути, становится представителем на данном мероприятии этого государства. Михаил не считает для себя возможным для себя в данный момент такое представительство и потому ехать отказывается.

И тут на него накинулись. Оказалось, что и писатель-то он полное дерьмо и даже откровенный уголовник-плагиатор, великую Веру Панову обокрал. И всяких премий ему понадавали совершенно напрасно, надо ещё разобраться, по чьему это зловредному наущению или упущению. И от родины Шишкин оторвался. И гадит России на иностранные деньги, и ничего ему кроме пиара не нужно, и вообще он такой безнравственный, что нормальный человек его даже и вовсе читать побрезгует.

Кстати, всё это вполне вероятно. Я себя никак не выдаю за специалиста по творчеству или по личности Михаила Шишкина. Хоть оказался не настолько брезгливым и несколько его произведений прочел. Они мне не особо близки, о чем я, между прочим, уже упоминал. И что? Мне, например, Шукшин Василий Макарович, неизмеримо ближе Набокова Владимира Владимировича. Но я же не кретин, чтобы на этом основании утверждать, будто Набоков хуже писатель, чем Шукшин.

А Быков считает крупнейшими писателями современности Лимонова и Проханова. Говорит ли это что-то о них? На мой взгляд, вряд ли. Вот о самом Быкове говорит, да и то весьма немного. И когда обо мне будут писать монографию, то её автора, возможно, заинтересует мое отношение и к Шукшину, и к Набокову, и даже к тому же Шишкину. А до тех пор, это факт моей биографии, а не их характеристики.

Так что, любой разговор о Шишкине как писателе или человеке не имеет ни малейшего отношения к изложенным им фактам и его поступку, совершенному на основании этих фактов.

Ситуация же предельно стандартная и до боли известная любому, уж, по крайней мере в нашей стране, кто вел в ней хоть какие-то дела. Вот прихожу я к человеку и говорю, тебе, мол, деньги были переведены в полном объеме за пять коробок с доставкой сегодня, а пришли только три, где остальные?

Тут могут быть несколько видов прямых и конкретных ответов. Например, что день ещё не кончился и две довезут к вечеру. Или будут послезавтра, готов отвечать в соответствии с предусмотренными договором штрафными санкциями. Или никогда, я тебя просто кинул, давай воевать. Ну, ещё возможно несколько столь же откровенных вариантов, не хочу загромождать текст, думаю, и так ясно.

Любой из ответов, особенно последний, меня может совершенно не устраивать, но, как сказал бы тот же Быков, я в данном случае мнение человека «понимаю и уважаю», а уж как там далее буду сам поступать в соответствии с этим мнением, совсем отдельный вопрос.

Но есть принципиально иная манера ведения диалога. Это когда тебе в ответ на конкретный разговор о деньгах и коробках начинают рассказывать, что нынче в Португалии неурожай этих самых коробок, и вообще, зачем они тебе нужны, и не собираешься ли ты их использовать для самопиара, и есть подозрение, что эта поставка может грозить безопасности государства, и так ли уж честен и аккуратен ты сам был всегда в подобных случаях…

Тут я мгновенно понимаю, что передо мной не партнер или даже откровенный враг, а элементарный шулер. И тогда в отношении него тут же прекращают действовать какие-либо писаные или не писаные законы. Дальнейший диалог беспредметен, тут уже каждый сам за себя вне какой-либо коммуникации.

Но, в принципе, такой шулерский подход стал нынче основополагающим в разговоре наших властей абсолютно по всем вопросам. Чего там мелочиться с каким-то Шишкиным. Тут люди миллиарды попятили и свидетеля по фамилии Магницкий убили. И на многолетние вопросы, почему украденные у государства деньги никто не ищет, даже не то, что не ищет, а просто не забирает, поскольку они давно найдены и лежат совсем на виду, и почему не арестовывают убийц, которые тоже прекрасно всем известны, чекисты отвечают, что, мол, ещё неизвестно, был ли сам Магницкий таким уж безупречно честным и бескорыстным человеком. И такое «включение дурочки» идет буквально на все самые серьезнейшие темы, что я буду тут энциклопедию составлять, каждый сам всё прекрасно видит и понимает.

Но это чекисты. А Быкову-то зачем это надо? Ведь какие у него были варианты нормального ответа на сказанное Шикиным? Ну, прежде всего, промолчать. Ведь и сам Шишкин подчеркнул, что ни с кем не советовался, ничего не обсуждал, никого ни к чему не призывает, так что изначально отмел подозрения в попытке устроить что-либо «организованное группой лиц по предварительному сговору». Кстати, кроме Быкова и еще совсем неизвестного мне (что, не буду повторяться, никак его не унижает) другого Дмитрия, Данилова, все остальные «отъезжающие» так и поступили. А Быкова что-то зацепило. Сразу не понял что, вот это уже в свою очередь, зацепило меня. И я решил немного подумать.

«Коллеги спросили, восторг затая и эхо скандала заслыша: чего, мол, о Шишкине думаю я?» - написал Быков.

Ну, прежде всего, это просто неправда. Никто изначально Быкова ни о чем не спрашивал, тут уж в чистом виде «он первый начал». Когда пришел к Норкину на передачу, то сразу анонсировал, что у него есть некая «сенсационная литературная новость», сорок минут, время от времени повторяя это, профессионально держал всех в напряжении и только потом объявил, что «выдающийся русский писатель Шишкин отказался представлять Россию на международной ярмарке». А до того у нас в стране об этом никто даже практически не слышал. Ни о том, что Шишкин от чего-то отказался, ни о том, что сам Быков куда-то едет. Даже очень информированный ведущий был не в курсе. Да и Быков-то особо подчеркивал и настаивал, что главная новость даже не в том, что Шишкин отказался, а в том, что уже несколько дней прошло, а об этом нигде у нас ни слова не написано и не сказано.

Так что, всё с точностью до «наоборот», это не коллеги, «заслыша эхо скандала», полезли к Быкову с вопросами, а именно Быков возмутился и удивился, что почему-то нет скандала, и тут же первый начал отвечать по поводу, на который сам же только и обратил внимание.

И вновь вернемся к возможным вариантам ответов. Раз уж от его отсутствия лично Быков отказался и даже проявил инициативу, то прямых и нормальных было несколько. Или, например, я считаю, что человек, который куда-то едет за государственный счет, вовсе не обязательно становится при этом представителем государства. Ну, вот не считаю, и всё. А Шишкин пусть считает, что угодно, это его право. Вот тут тогда вполне уместны слова о «понимании и уважении» мнения Шишкина. При полном несогласии с этим «понимаемым и уважаемым» мнением. Или, типа, я как раз считаю особо эффективным и полезным съездить куда-нибудь на счет государства и его же за эти денежки покритиковать. À la guerre comme à la guerre. Тут все средства хороши и это не непоследовательность или непорядочность, а обычная военная хитрость.

Короче, много ещё можно было каких вариантов ответа придумать. Но ответа конкретно по ситуации и на вопрос. А начались те самые турусы на колесах про неурожай коробок в Португалии. С привлечением великих теней Бродского и Набокова, библейских сюжетов, окопов Координационного Совета и множества иных глубочайших художественных образов. И вроде по всем параметрам шулерство получается. Но, не поднимается у меня рука и не поворачивается язык объявлять Дмитрия Быкова элементарным шулером. Убейте, не выходит, ну, не правда это, я же грань чувствую, не вчера родился. Опять его перечитывал. И переслушивал, и снова перечитывал. Пока, наконец, со злостью не хлопнул себя по лбу. Всё же предельно просто!

Это как в детективной классике. Все свидетели утверждают, что в дом никто не заходил. И никому не приходит в голову упомянуть почтальона. Потому что он настолько «общее место», что становится практически невидимкой. Так и тут. Я столько раз в записи радиопередачи прослушал эту фразу, но не обратил на неё внимание именно как на то же самое «общее место». А она оказалась ключевая.

«Нобелевской премии это заявление Шишкину не принесет, а вот неприятностей может принести много». Я даже подозреваю, что он и сам Дмитрий изначального большого значения фразе той своей не придал, сказал всего лишь в смысле «ну, тут прибыли особо никакой, а вот хлопот, вполне возможно, и не оберешься». А «Нобелевская премия» это так, для пущей красивости.

А потом, видать, задумался. И в самом деле, не принесет ли? А если вдруг всё-таки принесет? Ну а дальше сработало подсознание. И появилось вот это интереснейшее для фанатов занудного австрийского доктора произведение под названием «Шишкинское».

Не знаю, как в иных странах и языках, но у нас русский ритмически организованный рифмованный текст имеет сам по себе некую отдельную мистическую власть и силу. Хотя это даже ни в коем случае не стихи, а довольно простая и стандартная версификация, причем Быков это не только прекрасно понимает, но и подчеркивает нарочито прозаической формой размещения строф. И тем не менее. В обычной прозе Быков никогда бы так не проговорился. А, с другой стороны, и не смог бы столь четко сформулировать собственное подсознательное.

Да, и вправду, ну, какие там словесные выкрутасы ни придумывай, смысл всё равно свелся бы к слишком примитивному и не очень красивому: «Вот черт, Шишкин-то оказался какой сообразительный. Исключительно вовремя и удачно подсуетился, теперь у него шансов на Нобелевскую сильно больше, чем у меня. Обидно». Это собственно, всё. Если, опять же, конечно в чистой прозе. А вот ежели эдаким пограничным, как бы и шутейным, но всё-таки почти поэтическим штилем, то тут можно порезвиться вовсю и попрыгать хоть мыслью хоть белкой, хоть по древу, хоть по дереву.

Так что не мухлевал Быков, не путал следы и не пердергивал колоду. Нечего на него напраслину возводить. Всего лишь попал под магическое влияние собственного текста и непроизвольно выплеснулось самое сокровенное. Понятно, что если Шишкину премию дадут, то Быкову уже никак, хоть он тут «Фауста» вместе с «Братьями Карамазовыми» напишет. Не получится, чисто уже по техническим причинам. А хочется. Ну, явно же хочется. И не надо только, знаете ли, крутить пальцем у виска, мол, где Нобелевская премия, где Шишкин и где Быков. С литературными премиями вообще и даже с этой наизнаменитейшей ещё и не такие курьезы случались. А я был бы очень рад, если бы или Шишкин, или Быков стали Нобелевскими лауреатами. Сколько бы разговоров интереснейших пошло, сколько мнений любопытнейших, какие сюжеты, какие характеры проявились бы! Вот бы удовольствие получил, на несколько недель впечатлений и прямо-таки интеллектуального пиршества.

А знаете, я сейчас подумал, ещё лучше обоим сразу. Не помню, давали ли по литературе, копаться и уточнять лень, но ведь в науках это обычное дело. Ау, кто там в ихнем комитете, ну, дайте вы ребятам эту нобелевку, жалко вам, что ли? У вас не убудет, а нам «яка забава», даже представить себе не можете.

Да люблю я Быкова, люблю, отличный он мужик. Только болтает очень много. И слишком уж публично. Ему б сюда, на теплое море, тут бы и болтал себе на здоровье, все равно никто не услышит, как меня. Да просто завидую. Но как-то очень по-доброму, здесь иначе не получается…



Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 24 comments