Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Categories:

Поминки по Финнегану

Вот гадом буду, если есть что, волнующее и даже просто интересующее меня в этом мире меньше, чем увольнение с работы человека по фамилии Сурков, то подобное придется пару дней припоминать.

Я вообще вчера с семьей в тайский ресторан вечером пошел. Если кто не в курсе, то более аполитичного места в моем родном Крылатском найти трудно. Ну, то есть совсем при виде меню толщиной в оба тома толстовской эпопеи ни о чем, находящемся выше желудка, думать не хочется. И только подношу ко рту рюмку водки, предусмотрительно держа во второй наготове ложку раскаленного креветочного супчика с молодыми осьминогами, как врывается какой-то балбес столь хипстерской наружности, что его в принципе, кроме журнала «Афиша» и не приветствуемых законодательством курительных смесей, ничто интересовать не может, и орет прямо от входа через весь зал своему притаившемуся в противоположном углу приятелю: «Ты представляешь, Суркова сняли!»

Вообще-то, я человек не сильно отмороженный и старающийся держать руку на пульсе моей любимой родины. Но за все прошедшие бурные годы не припомню, что бы уход с должности какого-нибудь конкретного лица вызвал подобный всплеск не просто активного, а по сути истерического комментирования. Даже судьбоносное ельцинское «Я ухожу» не произвело в свое время такого впечатления. По крайней мере, у меня такое полнейшее личное ощущение.

Кажется, к микрофонам, телекамерам и клавиатурам компьютеров ринулись всё. От Касьянова до Гонтмахера. От Лимонова до Проханова. От Прохорова, на ходу и в спешке умудрившегося вляпаться в скабрезнеший анекдот, до Радзиховского, которого, по, похоже, особой близости с покой…, то бишь, виноват, с уволенным, все СМИ готовы были разорвать на информационные части. Да что это я сдуру принялся перечислять. Из хоть сколько-нибудь известных лиц, по-моему, только мой деревенский сосед, таксист-алкоголик Валера не высказался на животрепещущую тему, и то, подозреваю, исключительно из-за полностью невменяемого состояния вторую неделю по случаю затянувшихся праздников.

Изумительные перлы пошли просто со всех сторон. Конечно, надо отдать должное моему любимому уже упомянутому Леониду Александровичу, задавшему тон своей фразой: «я много лет знаю Владислава Юрьевича и считаю его человеком очень талантливым, очень умным, невероятно работоспособным. Поэтому, я думаю, что он из тех людей, про которых говорят, что не место красит человека, а человек красит место».

Но его поддержали почти все, вплоть до уже не только любимого, но без малейшей иронии мною глубокоуважаемого Дмитрия Орешкина, заявившего: «Понятно, что улучшаться экономика не может в этой системе ручного управления - соответственно, надо устранять тех людей, которые имеют более или менее ясное представление и могут сказать, что ситуация ухудшается. Сурков в этой ситуации проигрывает. Потому что он пытается улучшить ситуацию, но на самом деле этого не требуется». Ещё раз, если кто не вчитался, Сурков, оказывается «пытается улучшить ситуацию». То есть, пытался, за что и поплатился.

Но креативнее остальных, что естественно, изложил Марат Гельман: «Будучи неотъемлемой частью властной машины, Сурков исповедовал "лоялизм" - ну типа думайте что хотите, но не выступайте против власти». Это же башку себе надо свернуть, что бы сначала понять как себе представляет лоялизм сам Гельман, потом сообразить, что это значит применительно к Суркову, далее… Далее, как и сказано, названный орган окажется свернутым, но, в любом случае, ощущение останется, что «закатилось наше красно солнышко».

Однако, хоть хор и неисчислим, но добил меня некто «политолог Мухин». Кроме того, что я, наконец, узнал, кто в нашей стране, судя по частоте к нему обращений, главный политолог, он в огромном количестве мест отчеканил нечто совсем уже похожее на откровения с острова Патмос. Про то, что партии в России могут быть или властными или маргинальными. Поэтому учреждать партии неинтересно. Сурков, скорее всего, последует совету Путина, который говорит, что вместо этого надо создавать «гражданские институты с ярко выраженной социально-политической позицией», которые должны влиять на власть. И нет сомнения, что Сурков именно таким образом будет продолжать на неё влиять.

Весь этот бред обрушился на наши несчастные органы чувств с мощью сокрушительного водопада. То есть, некое, видать, у них там произошло, моему убогому уму совершенно недоступное, но так их всех возбудившее, что прямо кушать не могут.

И тут уже не имеет никакого значения, сколь важна лично для меня судьба Владислава Юрьевича. Реакция образованного и, похоже, совсем уже продвинутого общества сама по себе стала той самой конкретной реальностью, данной нам в ощущениях, от которой никуда не деться. Отмахиваться от неё было бы столь же глупо, как, скажем, от дождя. Можно, конечно, из самых высоких принципов его не замечать, но это никак не защитит от промокания ботинок.

Потому считаю себя обязанным выразить в данном случаю и свою личную позицию, и высказаться от лица тех, не столь инкорпорированных в интеллектуальную элитную тусовку рядовых тружеников тыла, которые про Суркова хоть и слышали, но не так уж трепетно относятся к его светлому образу.

Мы не можем проникнуться всей судьбоносностью свершившегося. Не врубаемся толком, а что всё-таки произошло. По-нашему, так ровным счетом ничего. В смысле произошло, только уже довольно давно. Когда Юмашев с Березовским замутили операцию «Преемник», когда Путин честно, публично и торжественно доложил активу своей правоохранительной организации, что задание успешно выполнено и их представитель с холодной головой и горячим сердцем взял власть в чистые руки. Когда посадил Ходорковского. Когда прошел точку невозврата «по понятиям». Когда сделал то же и формально. Когда подтвердил это ещё раз. И ещё. И ещё. И снова это всё было уже не вчера и даже не позавчера. Какой Сурков, где Сурков, что Сурков?

Сограждане мои дорогие и любимые! Тринадцатилетнее, перешедшее в пожизненное, единоличное правление великой страной подполковником КГБ ввергло её в неуправляемое пике шизофрении и маразма. В этот святой для каждого соотечественника день, когда всю свою жизнь я привык сначала сам, потом детей отправлять дарить цветы ветеранам к Большому театру, обзванивать родственников-фронтовиков и потихонечку готовиться к вечернему праздничному застолью, вот сижу теперь и пишу о каком-то странном человеке с улыбкой одного из своеобразных приближенных Спасителя.

Аминь.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments