Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Categories:

Продолжение не следует

По поводу своего текста об условном «князе Игоре», получил несколько вопросов, общий смысл которых был сформулирован одним из читателей таким образом:

«Вот две цитаты из Вашего текста, которые не очень просто стыкуются.
1. "на всю жизнь понял и воспринял как аксиому, что человека нельзя убивать (не надо цепляться, здесь другая тема, потому без нюансов)."
2. "Вешать надо. И очень жалко, что так мало тот раз удалось повесить."»

Тут просто слишком много, хоть и имеющих много общего, но в принципе достаточно самостоятельных тем, о которых я, как на самом деле и практически любой пишущий человек, пытающийся за свою жизнь успеть разобраться с собой и миром, сказал много, подробно и в как бы художественных произведениях, и в самых незатейливых публицистических текстах. И как-то ещё раз приниматься писать по поводам, которым посвящены сотни, если не тысячи страниц, что бы заново сформулировать это в нескольких строчках, занятие довольно странное.

Но я всё же из вежливости попытаюсь. Только заранее предупреждаю, что в дискуссию ввязываться не буду. Мне она давно глубоко не интересна, все её аргументы со всех возможных сторон знаю наизусть, и тут же вопрос не том, что бы кого-то в чем-то переубедить, это и бесполезно, и невозможно, а, по большому счету, и не нужно, но лишь в том, что бы обозначить свою позицию.

Никто не имеет права во имя каких-то собственных теоретических построений или представлений о ценности жизни другого человека, его этой жизни лишать. Для меня абсолютно естественным следствием этой аксиомы является то, что единственным и необходимым наказанием за такого рода лишение, то есть за убийство, является смерть.

К сожалению, чисто техническое неизбывное противоречие, заложенное в системе человеческого правосудия не дает возможности применять смертную казнь из-за неизбежной вероятности и ошибок, и злоупотреблений. По этой и исключительно по этой причине, а отнюдь не из каких-то высших соображений гуманности, я являюсь категорическим противником этой самой смертной казни.

Причем даже в случаях как бы абсолютно наглядных и бесспорных, ну, вроде бы вот поймали маньяка, относительно виновности которого во множестве смертей нет никаких сомнений. И всё равно, во-первых, вообще ни в каких случаях чисто теоретически нельзя исключить вероятность ошибки со стороны людей, лично при убийстве не присутствовавших, а только такие и имеют право выносить приговор. А, во-вторых, любое отступление от правила в виде исключения создает соблазн применить это исключение и к иным случаям, уже по пристрастиям конкретных вершителей правосудия или представителей власти.

Но всё это имеет отношение только к уголовному судопроизводству. Совсем иное дело, когда человек или группа лиц публично провозглашает некие цели или создает определенные идеологические системы, в результате которых народы ввергаются в массовые кровопролития. В подобных ситуациях вообще не действуют юридические нормы. Потому я и упомянул, что с этой точки зрения, конечно же, Нюрнбергский процесс был совершенно не правомочен. Но была сделана, может быть, одна из первых попыток в истории, публично и обоснованно, по мере возможности, распространить ответственность за смерть других людей на истинных виновников этой смерти, вне зависимости от их ранга, должности или общественно-социального положения.

Я подчеркиваю, публично, обоснованно и доказательно, и еще раз – по мере возможности. А так-то, удавить вождя враждебного племени, это всегда прекрасно применялось. Но обычно в массе своей вожди или не несли никакой ответственности или несли её неизмеримо меньшую, чем рядовые, хотя вина их была несравнимо большая. Как там написал Геринг своей предсмертной записке, «Фельдмаршалов не вешают»? Вот и очень жалко, что, действительно, слишком редко и мало вешают.

И основным пороком для меня в Нюрнбергском процессе было то, что после него не повесили ещё и Сталина с кое-какими товарищами, и плюс некоторых европейских деятелей, не менее виновных в массовых убийствах. Но, понятно, что это лишь мои больные фантазии и приходится исходить из возможного.

Тут возникает один единственный вопрос. А не приведет ли признание необходимости в таких случаях вешать, так же как и в уголовно-судебной практике, к тому, что на основании как бы одного исключения потом возникнет вероятность и ошибок, и злоупотреблений? Злоупотреблений даже наверняка, но лишь в то случае, если победят именно силы зла, так как, понятно, что судит всегда победитель. А тогда уже это никакого решающего значения иметь не будет. А что касается ошибок, то тут как раз никакой даже теоретической возможности для них не существует. Так как именно в подобных «внеюридических» ситуациях приговор выносят сами непосредственные свидетели последствий поступков судимых вождей.

А вообще, если ставить себе такую задачу, то можно довести любую самую ясную и понятную ситуацию до абсурда, найти в ней формальные противоречия и обессмыслить любые позиции и действия. У меня же нет ни такой задачи, ни цели выйти победителем в споре с кем бы то ни было. А просто пытаюсь объяснит вещи для меня предельно понятные, в которых лично для себя я как раз не вижу не малейших противоречий.

И образ рядового солдата, лежащего со стрелой в горле на берегу Каялы в то время, когда повлекший его на это князь, вещавший красивые, гордые, но по сути лживые и подлые слова, практически избегает ответственности только потому, что он князь, мне близок и понятен. О чем я и написал.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 49 comments