Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Category:

Дед и дуб

Такое случается. Да, чрезвычайно редко, примерно как попадание метеорита в человека, но бывает, и абсолютно исключать вероятность нельзя.

Я, столько лет считавший словосочетание «журналист Минкин» капризной и извращенной ошибкой социума, а самого Александра Викторовича просто глупым, не очень порядочным и бездарным человеком, категорически изменил свое мнение после прочтения всего одного текста. И прошу у Саши прощения. Если он более не напишет ни строчки, что, кстати, на мой взгляд, было бы идеальным вариантом, но и на этом не настаиваю, то всё равно все мои претензии сняты, и остается исключительно чувство уважительной благодарности.

Сейчас изменю своему обычаю и даже для самых ленивых не стану пересказывать материал Минкина, а могу только порекомендовать каждому желающему, внимательно и подробно прочесть его самостоятельно. Ограничусь упоминанием, что там идет речь о школьном сочинении одной девочки, за которое учительница назвала её публично дурой, идиоткой, тупицей и кретинкой, посоветовав перейти в ПТУ.

Собственно, всё, что считаю нужным в связи с этим сказать о самом Минкине, я уже сказал, а что следует написать о девочке и учительнице, написал сам Минкин, мне тут добавить особо нечего. Потому всего лишь хочу предельно кратко поделиться одним воспоминание, которое, как мне кажется в некоторой степени связано с этой историей.

Больше сорока лет назад в моей жизни произошел эпизод, о котором я уже как-то упоминал. В самой обычно московской школе №16 решили создать так называемый «базовый класс» филфака МГУ. Принимали туда по очень строгому конкурсу, занятия вели и лекции читали лучшие университетские преподаватели того времени, короче, в какой-то момент получилось уникальное учебное заведение. И я туда поступил. Плюс ко всему, классным руководителем там оказался совершенно удивительный человек, профессионал высочайшего уровня, учитель, естественно, литературы Александр Музылев.

Через полгода меня с треском оттуда выгнали, по причинам, которые сейчас не интересны. И со мной чуть не вылетел с работы Александр Владимирович, в результате чудом отделавшись строгим выговором. Всё это, впрочем, никак не повлияло на наши прекрасные отношения, продолжавшиеся ещё довольно долго, до того, как я совсем не вырос, и закрутившаяся жизнь заставила потерять друг друга из вида.

А тогда мне, опять же по счастливому случаю, удалось чудом посреди года устроиться в другую, ничем не примечательную школу и таким образом не остаться без аттестата. И только как будто всё нормализовалось, как грянуло сочинение.

Честное слово, ничего не фантазирую и даже не допридумываю, память штука страннейшая и в ней иногда намертво застревает совершеннейшая чепуха, при том, что гигантскими пластами могут выпадать вещи действительно интересные и важные. Так и я до сих пор помню тему этого сочинения. Не дословно, конечно, но что-то там было связано с размышлениями князя Андрея у старого дуба.

Толстого я не только любил, но ещё даже неплохо знал, потому изложил нечто, как мне казалось, мудрое и любопытное. Сейчас-то я понимаю, как на подобное просто неизбежно должна была отреагировать нормальная школьная учительница, но в то время мне это и в голову не приходило. Короче, женщина даже разговаривать со мной не стала, а сразу вызвала родителей. Отчим, очередной раз взглянув на меня с тоскливой безнадежностью, сходил пообщаться.

Не знаю, что он там ей наговорил, но, вернувшись, передал мне результат переговоров. Я больше не буду заниматься идиотизмом, строго ограничусь в любом своем писании максимум тремя абзацами пересказа сюжета требуемого произведения, а за это мне гарантирована твердая четверка вне зависимости от количества орфографических ошибок. Не знаю, кому ещё из политических деятелей или военачальников посчастливилось подписывать капитуляцию на столь почетных условиях. Я, во всяком случае, согласился на них с величайшей радостью и облегчением.

Так мы жили в мире и согласии, пока к концу года не произошел ещё один совсем уж непонятный случай. Зовет меня эта учительница и, не глядя в глаза, с какой-то странной полуулыбкой объявляет, что я направляюсь от района на городскую Олимпиаду по литературе. И это притом, что я и в районной не участвовал, и вообще, строго следуя договоренностям, никак себя на этой ниве не проявлял.

Не буду тут устраивать интригу на пустом месте, впоследствии выяснилось довольно примитивная причина нонсенса. Музылев оказался членом то ли жюри, то ли комиссии, на знаю, как там у них называлось, этой Олимпиады, и когда возникли какие-то проблемы и опасения из-за качества работ кандидатов от нашего района, он вдруг сказал, а чего, мол, вы себе голову морочите, когда у вас, вроде бы, в такой-то школе учится Саша Васильев, ставьте его, он что угодно накатает без проблем. Как сам Александр Владимирович потом объяснял, он находился в тот момент в состоянии мучительного похмелья и решил таким своеобразным способом, не без вредности, попытаться передать коллегам состояние собственной угнетенной психики.

Но я пока ещё подробностей не знал, только очень удивился и даже немного разозлился, восприняв данное действо как определенное нарушение конвенции со стороны учительницы, однако попусту решил не базарить, и отправился на эту чертову городскую Олимпиаду. Впрочем, не без некоторой затаенной пакости в душе, типа «ладно, ладно, тогда я вам наслесарю…»

И тему того «олимпиадного» сочинения я тоже помню. То есть, опять же не точную формулировку, а объект – «Дед Архип и Ленька». Наслесарил я довольно быстро. Буквально в нескольких строчках объяснил, что считаю данное произведение, по сути, основоположником русского экзистанса в литературе, а если кто этого и так не понимает, то в объеме школьного сочинения вряд ли смогу повысить интеллектуальный уровень непонимающего, а он может обратиться непосредственно ко мне, и я постараюсь найти время на разъяснение.

Было с мой стороны это, конечно, чистым хулиганством, но никаких угрызений совести я не испытывал, поскольку искренне считал свою позицию нравственно безупречной, типа «не я первый начал».

Через несколько дней звонит мне домой Александр Владимирович, явно довольный собой, ржет в трубку и рассказывает следующее. На комиссии, оказывается, отдельно и специально зачитали мое произведение. И пришли практически к единодушному мнению, что несчастного ребенка, то есть меня, безответственным Музылевым, с которым очередной раз следует серьезно разобраться, садистски выдернутого на столь серьезной мероприятие, необходимо немедленно направить на психиатрическое обследование. «Чудом тебя отмазал, - хвастался мой бывший учитель,- что-то им такое наплел, похоже, успокоил, обещали оставить безобразие без последствий. Но, изначально видел бы ты их рожи!..»

А теперь я рискну предположить, почему столь на самом деле мелкое и незначительное происшествие до сих пор помнится мне почти в деталях. Дело в том, что Горький, при всем интересе и уважении, так и не вошел за жизнь в число любимых мною писателей. Но почему-то именно этот небольшой рассказ стал одним из тех, очень немногих произведений, к которым я обращался в разные периоды довольно регулярно, постоянно находя в нем что-то новое и всё более мне близкое.

И вот, по прошествии стольких лет, я уже на полном серьезе могу повторить за тем пятнадцатилетним разгильдяем, что «Дед Архип и Ленька» стал одним из первых рассказов, заложивших основы русского литературного экзистенциализма.

Сначала решили похоронить его на погосте, потому что он ещё ребёнок, но, подумав, положили рядом с дедом, под той же осокорью. Насыпали холм земли и на нём поставили грубый каменный крест.

P.S. А вы знаете, вот ещё что любопытно. Очередной, несчетно уже который, раз сейчас перечитав «Деда Архипа», задал себе вопрос, который по совершенно неведомой причине никогда не приходил мне в голову, хотя он-то самый первый, очевидный и более чем напрашивающийся. А какой вообще умник и когда решил, что подобный рассказ должен и в принципе может стать темой школьного сочинения?


Tags: Былое
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments