Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Categories:

Sendero Luminoso

Получив вчера очередную порцию вдумчивой и конструктивной критики читателей по поводу моего текста с упоминанием фамилии Навального, как от его горячих сторонников, так и от оппонентов, я осмелился попытаться исправить указанные недостатки. Главным образом в области излишнего пустого критиканства и отсутствия освещения верного пути, по которому необходимо следовать.

И хотя вопреки первому впечатлению, отнюдь не лично Алексей Анатольевич был предметом моего основного интереса, для большей доходчивости и сейчас начну именно с него.

Навальный просил денег на святое дело. Я одной рукой брал себя покрепче за горло, чтобы задушить в зародыше неприличный ответ, а другой отсчитал из бумажника, сколько смог.

Навальный призывал подписывать разного рода законопроекты, вплоть до представлявшихся мне вовсе абсурдными, типа «по ограничению стоимости служебных автомобилей». Я шел на риск выглядеть полным посмешищем в глазах даже собственной семьи, но с тупым упорством тратил время и силы на довольно трудоемкую процедуру голосования за этот бред.

Навальный агитировал за избрания себя в столичные мэры. И я от начала до конца постарался принять предельно посильное участие в этой агитации, вплоть до боевых действий по защите размещенного баннера с его фамилией на своем балконе.

Я был готов, и готов сейчас заниматься любым подобного рода идиотизмом, а сочтет нужным и полезным для Родины Алексей Анатольевич, спляшу вприсядку на указанной Вождем площади в свои шестьдесят лет без малейшего зазрения совести.

При одном единственном условии. Что волею судеб, которую сейчас и в данном случае нет смысла анализировать, а достаточно просто воспринять как реальный факт, обретя некий, хоть сколь-нибудь значимый, электоральный ресурс вместе с политическим и, главное, информационным, Навальный, пусть на периферии своей кипучей деятельности, мимоходом и попутно, но что-то сделает в направлении, которое представляется мне единственно значимым.

Мне известны всего пять способов, хоть и не обязательного, но как-то возможного изменения политической системы государства, олицетворяемой неким авторитарным правителем.

Смерть этого самого правителя.

Добровольный уход его от власти.

Вооруженный переворот.

Победа оппозиции на выборах.

Конституционные ограничения, гарантирующие автоматическую и неизбежную сменяемость власти.

Первый вариант, если позволите, я обсуждать не буду, пути Господни не в нашей воле и компетенции. Тех же, кто верит в добровольный уход Путина, возможность и успешность у нас вооруженного восстания или в то, что условный Навальный может победить Владимира Владимировича на президентских выборах, прошу дальше не читать. На подобные темы рассуждать нет сил даже чисто физических – столько не выпью.

Так что же остается и что по моему мнению требуется? Три очень простые вещи.

Первое. Определить цель. Одну-единственную и очень конкретную. Которая одновременно может максимально объединить в принципе способных к объединению с представителями иных политических взглядов и для возможности положительных трансформаций в стране имеет ключевое значение. Формулируется эта цель всего в двух словах: «сменяемость власти».

Второе. Найти ту чисто техническую точку, воздействием на которую можно этой цели законным путем добиться. Тут вовсе проблем никаких. Требует изменений единственная строчка в Конституции: «президенту — максимум два срока по четыре года без права в дальнейшем занимать государственные должности или замещать их».

И третье. Дальше следует разработать ряд последовательных конкретных действий, которые любым способом и в любой форме будут способствовать достижению названного. Это, естественно, самое сложное и единственное неоднозначное, но на самом деле тоже не бином Ньютона.

Путину, конечно, все эти годы фантастически везло. Но случай и удача редко бывают на одной стороне. В какой-то момент, наконец, после прошлых парламентских и президентских выборов, хоть немного, хоть совсем чуть-чуть, но она улыбнулась и оппозиции. Ее, правда, тогда мгновенно профукали, распылив на все эти «списки политзаключенных» и «Чурова в отставку». Но удача — дама хоть и капризная и совершенно непредсказуемая, однако, именно в силу этой непредсказуемости, редко бывает обидчивой. И она повторила свою улыбку.

Создалась уникальная ситуация. При прямом, можно сказать, попустительстве властей сотни тысяч людей в стране и многие тысячи уже теперь конкретно в Москве дополнительно, прошли прекрасную «школу партийного активиста», хотя, возможно, подавляющее большинство сами этого еще не поняли. Школу, курс обучения в которой был довольно кратким, но почти безупречным и чрезвычайно эффективным с точки зрения педагогики. Там давался необходимый уровень теоретической подготовки, далее шли практические занятия, сначала — в организационный период, в стиле «учебной тревоги», а потом — «в поле», уже полностью по программе «тревоги боевой». И вот мы имеем абсолютно готовых, в прекрасной спортивно-гражданской форме людей, получивших практически боевое крещение как «наблюдатели» и, частично, «члены комиссий с совещательным голосом».

Одновременно удалось продавить возможность хоть как-то регистрировать политические партии из этих самых потенциальных их членов.

Еще раз повторю. Счастливое стечение обстоятельств. Скорее всего, больше не повторится. Может, кто-нибудь прекратит болтать про политзеков и наконец попробует сделать что-нибудь реальное?

Опять же, вынужден подчеркнуть для особо одаренных. Не только без названных лозунгов, а вообще без всяких попутных. Так как, при всем моем уважении даже к высоколобой столичной интеллектуальной элите, и за ее этими самыми высокими лбами не может разместиться больше одного лозунга. Такая вот беда с человеческим мышлением. Ничего лишнего. Только одно: «два срока по четыре года без дальнейшего права на госслужбу».

Есть ли надежда и способ поменять соответствующую формулировку статьи Конституции при власти Путина? Конечно, нет. Поскольку и сам Путин прекрасно понимает, что это единственный действенный, реальный и безотказный способ лишить его этой самой власти. И сделает все возможное, все, что в его силах, для сохранения Конституции в неизменности, или, по крайней мере, в неизменности по этому конкретному поводу. А для него возможно и в его силах — надеюсь, вам теперь, наконец, стало это окончательно ясно? — в нашей стране абсолютно всё.

Но существует ли альтернатива такой цели и альтернатива поведению, направленному на ее достижение? Существует. Одна-единственная. Вообще смириться и ничего не делать.

Предположим вы — нет, так нехорошо, в данном случае лучше уж на себе — так вот, предположим, я смертельно болен и знаю, что единственное лекарство, способное мне помочь, находится в Стамбуле. При этом у меня нет денег на дорогу, нет транспорта, вообще нет практически никаких шансов и возможностей туда добраться. Я могу остаться на месте и в принципе ничего не делать, спокойно ожидая неминуемой смерти, а могу все-таки тупо, не обращая внимания на полную безнадежность данной затеи, начать двигаться пешком в сторону Стамбула. Каждый из вариантов, конечно, плох, но каждый имеет хоть какой-то, пусть навязанный и совсем неприятный, но смысл. Однако если я и на месте не останусь, чтобы спокойно, без лишних усилий провести свои последние дни, и двигаться начну, но в сторону, предположим, Свердловска, где уж точно никакого лекарства не имеется, это будет каким-то совсем уж извращенным идиотизмом.

Двигаться в сторону изменения Конституции тоже, конечно, абсолютно бесполезно. Никто не позволит ничего менять, затея совершенно пустая. Но, по крайней мере, там лекарство, и попытка движения в ту сторону имеет хоть какие-то признаки осмысленности. А все эти политзаключенные, тарифы ЖКХ, визы для гастарбайтеров, борьба с коррупцией и прочий бред — это точно движение в сторону Свердловска, то есть к полной безнадежности приплюсовывается еще и полная бессмысленность. Ну, не знаю, это надо уж какой-то очень своеобразной психикой обладать, чтобы всем этим заниматься.

Быть смешным может себе позволить Путин. Пока ему подчиняется дивизия Дзержинского. И ему глубоко наплевать, смешной он или трогательный со слезами на глазах. А те, кому вышеназванная дивизия (или во что там сейчас трансформировано это прославленное боевое соединение?) не подчиняется, — могут только сами смеяться, но никак не становиться смешными. Потому что смешной с дивизией — это хотя бы еще и страшно. А смешной без дивизии — это просто жалко.

Впрочем, готов и на это. Я написал «при одном единственном условии». Но Навальному это мое условие явно неинтересно, как и я сам со всеми мне подобными. Максимум, на что он готов благосклонно согласиться, это, чтобы я продолжал выглядеть смешно и жалко без всяких условий.
Tags: Демократия, Навальный
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 31 comments